Волчье лезвие

Над поляной воцарилось безмолвное единодушие.

Пока Муних вершил суд над альдиями, Агилульф зевал. После разговора с Гизой уже вторую ночь ему снилось, как Ольф клял дрянное пиво. Он просыпался в сумраке спальни, куда прохладный ветерок заносил сквозь оконный проём лунные блики и бросал их на стены. Ладонь нащупывала упругости служанки. Она с проворством ласки выскакивала из сна, чтобы похоронить его дурное видение в почтительных ласках.

…«Cadarfada требует смерти – как можно избежать её на войне, если даже таг неумолим? Но если…» – поднялся Агилульф и приблизился к осуждённым:

– Почему сам не убил жену? Ещё десять золотых фельгельда за второго убитого, и всё.

Парень поднял голову, глаза расширились, ладони стискивали друг друга до белых суставов:

– Я… я не смог, – пал он ниц, и рыдание разлетелось по поляне.

– Не смог или слишком дорого для тебя?

Агилульф остановился напротив молодой женщины:

– Сколько живёте? Дети?

– Две зимы.

– Вижу, ты и семя закинуть жене не можешь, – встал Агилульф за их спинами. – Пусть он сам убьёт ее…

Да, верно! Так и надо, – заговорили вожди, – … когда выплатит пятьдесят золотых в королевскую казну и столько же герцогу.

Тучный Граусо вскочил с места:

– За прелюбодеяние полагается немедленная смерть. Так требует cadarfada.

– Её смерть неизбежна, но не раньше, чем муж заплатит за неё, – ответил Агилульф.

– Сто золотых за всю жизнь не заработает, – выкрикнул один из вождей.

– А потому она родит не меньше двух мальцов, чтобы было кому отработать фельгельд после казни, – Агилульф плюхнулся на валун. Туника насквозь пропиталась горячим потом.

И как ни ругались и ни спорили вожди, он не отступил от своих доводов, чтобы сохранить жизнь женщине. Перебранка вымотала не хуже жестокой битвы, а потому упрёк Муниха: «Подивил, но раз ты убедил таг, пусть король решит, что с тобой делать» – сразу исчез из дум, как капля влаги пропадает на сухой земле в знойный полдень.

Этой ночью Ольф хлебал пиво с безжалостным наслаждением на лице.

Через десять дней гонец привёз три послания: два от отца, а ещё одно от короля.

Один свиток отец предназначил молодой жене и сыну Олларду, во втором писал, чтобы Агилульф распорядился о назначениях, пока кто-то из них двоих не вернётся.