Битва Одиноких

– Да. И это меня беспокоит.

– Больше ничего?

– Сейчас мне думается, нет.

– Если вспомните что-нибудь, каким бы пустяком это не казалось – обращайтесь сразу к своему наставнику – или к любому рыцарю.

– Я так и поступлю, доблестные рыцари!

Кадет покинул зал.

Фомин посмотрел ему вслед. Ушёл, а загадку оставил.

– Позвольте, и я внесу свою долю, – сказал он.

– Долю чего? – вздохнул, спросил Картье.

– Непоняток.

– Я надеялся, что уж вы-то скажете что-нибудь положительное, прочное, надёжное.

– Рад бы, но… Мне был предоставлен меч кадета Ван-Ая. Скажу сразу – никаких следов биологического характера на клинке не было, за исключением обычных представителей микрофлоры.

–Что вы имеете ввиду?

– Как не старайся держать оружие в чистоте, всегда к клинку прилипают споры, бактерии, частицы пыли. Я сделал смывы и передал их доблестному рыцарю Манарову, – биохимия ближе ему, чем мне и, возможно, он извлечет больше сведений, нежели удалось мне. Меня беспокоит другое. Меч, типичный булат Сур-Альской работы, является чрезвычайно крепким инструментом.

Для того, чтобы его переломить, требуется большое усилие. Очень большое. Практически недостижимое в условиях боя. Но меч и не был сломан – структура поверхности такова, словно отсутствующая часть просто исчезла.

– Исчезла? Срезана плазменным лучом?

– Нет. При контакте с плазмой, каким бы кратковременным он не был, остаются специфические изменения. Здесь же – ничего. Совершенно ничего. Просто исчезла часть – и всё.

Как это могло случиться, я не знаю. С позиций науки это немыслимо.

– Значит, немыслимо. Был клинок – и нет клинка. Растворился.

– Не растворился, Картье. Если бы растворился, я бы так и сказал. Исчез.

– Утешили. Клинок исчез. Кадеты мертвы. Никаких следов. Что прикажете делать?

– Доблестный рыцарь Нарейка, – возгласил старшина.

Фомин с облегчением сел. Все, теперь пусть Нарейка скажет что-нибудь положительное, прочное, надёжное.

Доктор пришёл в Костюме Биологической Защиты

– Простите, но слишком много времени уходит на асептические процедуры.

Работы выше головы. Проще поменять костюм. Если кому-либо интересно, могу сообщить – корнет Дор-Си в состоянии парабиоза.

– Простите, чего? – подчеркнуто вежливо ответил Картье.

– Другими словами, Дор-Си застыл на грани жизни и смерти. Биохимические процессы протекают по анаэробному типу, то есть организм не нуждается в кислороде. Но скорость процессов чрезвычайна низка.