Скиталец: Страшные сказки

Но Морен не мог сказать наверняка, вернула ли Яга шкуру на место, когда заперла их здесь.

Он рассчитывал, что притворится одурманенным и нанесёт удар, когда та окажется достаточно близко – наклонится, чтобы перерезать ему горло, например. Конечно, сонная одурь, или красавка по-иному, действовала немного иначе: куда чаще она вызывала галлюцинации и лишь при определённых дозах могла усыпить. Но в котелке варилось что-то ещё, что-то, что он не сумел распознать по запаху, да и варить эту траву Морен никогда не пробовал, чаще использовали сами ягоды, листья или их сок.

– Как давно ты здесь? – спросил Морен девочку, одновременно притягивая к себе руки, чтобы как следует рассмотреть узлы.

– Не знаю. Здесь темно, ничего не видно.

– А как ты сюда попала?

Мала почему-то замялась, прежде чем рассказать:

– Мы заблудились в лесу. Искали тропинку к дому, а нашли блины на ветках. Мама говорила, что их нельзя брать, что они для покойных, но мне так хотелось есть… Я сама не заметила, как мы к дому Бабушки вышли.

– Мы?

– Я с другом была.

– Уж не с Вадимом ли?

Она вздрогнула, округлила глаза и залепетала:

– Да, с ним. Откуда вы знаете? Только не говорите его папеньке, пожалуйста! Он его наругает, он не велит ему с нами, деревенскими, дружить.

– Не бойся, не скажу. А где он сейчас?

– Не знаю, Бабушка Яга его забрала. Может, она его отпустила?

– Может быть… – согласился Морен, только чтобы успокоить её.

– Бабушка пригласила нас войти, усадила за стол. Накормила, спать уложила. А проснулись мы уже здесь. Не понимаю, что мы такого сделали?!

Морен перебил её, не дав истерике разразиться вновь.

– Бабушка Яга говорила что-нибудь? Например, зачем тебя здесь держит? Или зачем забрала Вадима?

– Нет. Но когда Вадя отказался есть, она сказала, что мы должны кушать, чтобы оставаться свежими. Что это значит?

Морен горько усмехнулся.

Закончив осмотр верёвки, он повернул руки так, чтоб правая ладонь тыльной стороной смотрела вниз. Сжал кулак, поднял кисть как можно выше и резко приложился запястьем к бедру. От удара сработал механизм ручного арбалета, спрятанного под рукавом плаща. Пущенная стрела вонзилась в стену, надрезав верёвку наконечником. Пришлось повозиться, но в итоге Морен освободился.