Прощай, лето

На его левой и не бритой щеке появилась влажная дорожка. Он опустил голову, по изрезанной ладони стекала струйка крови, но он не замечал и её. Холмы посерели, накрытые тенью туч, качались сосны, задул ветер. Пыль кружила над телом Алика, ложась на его одежду, камни, траву, куски бетона.

Зазвучали сирены, замигали огни, точки людей зашевелились на склоне. Сафон оттолкнулся ногами и спрыгнул на взрыхлённую землю. Боль от стопы, докатилась волной до колена, кольнула. Он фыркнул, сморщил лицо. Такое с ним в первый раз – прокол подошвы! Доковыляв до места, он уселся рядом с погибшим напарником.

– Ну, как же ты так, Алик? Друг, как же, – сказал Сафон и умолк.

То ли пыль, то ли дым струился над обломками, над телом Алика, поднимаясь выше заслоняя исковерканный фасад гостиницы. И если бы сейчас вздрогнула земля, Сафон не пошевелился. Думать ему не думалось, усталость брала своё, как и здание, в котором они оказались. Он отстранённо повернул голову и посмотрел на стены.

«Странно, отпустили одного и его.

Захотели двоих, осыпая обломками, корёжа гостиные номера», – появилась мысль у Сафона, который ненавидел эти холмы, этот курорт, гостиницу.

– Смотри! – показал Сафон ей окровавленные ладони. – Напилась!

Он устало повалился на спину и закрыл глаза, задав себе вопрос – почему не он, а Алик. Они же почти выбрались, и оставалось только прыгнуть. Высота пустяковая. Для Алика всё равно, что широко шагнуть. Опираясь на локти, Сафон сел и взглянул на тело.

– Что я Юле то скажу. Что! – проговорил он, развязал шнурки правого ботинка и стянул с ноги.

Осмотрел стопу. Рана рваная и глубокая. До верхушки склона доберётся, а там и обработает. И безумие земли прошло, успокоилась. Солнце совсем не радует. Шапка тёмных туч расползлась по небу сама собой, только от этого ещё и хуже стало.

Взбираясь по склону, Сафон размышлял о случайностях, перегибах и ошибках. Тех друзьях, с которыми теперь никогда не пошутишь, не поговоришь. Каждый шаг давался с усилием, ворошил прошлое. В нём было «всего» и немного – и потери, и любовь, но чего-то всё же не было.

Оно всегда скользило где-то рядом, пряталось от него. Сафон так и не понимал, чего именно ему не хватало. Он шагал, перебирая в уме чехарду мыслей, в горку и зигзагообразно. Времени на подъём уйдёт побольше, зато энергия сохранится, а она ему понадобится.

К нему спешила запоздалая подмога. Сафон расстегнул куртку, и дышать стало легче. Сейчас он бы скинул всё, нырнул в студёную воду, напился вдоволь.