Турникет

Турникет

Тимур Калика

Рассказ-аллегория.К 80-летию снятия блокады Ленинграда. А также всем детям войны посвящается… В рассказе описывается короткое путешествие Кати из холодного и голодного Ленинграда в счастливый летний город…"Живи!" – это последнее слово, которое услышала Катя от красивой волшебницы Арины.Мы помним! Низкий вам поклон за то, что выжили и научили нас любить…

Тимур Калика

Турникет

Предисловие

Ленинградке

Еще тебе такие песни сложат,

так воспоют твой облик и дела,

что ты, наверно, скажешь: – Не похоже.

Я проще, я угрюмее была.

Мне часто было страшно и тоскливо,

меня томил войны кровавый путь,

я не мечтала даже стать счастливой,

мне одного хотелось: отдохнуть…

Да, отдохнуть ото всего на свете -

от поисков тепла, жилья, еды.

От жалости к своим исчахшим детям,

от вечного предчувствия беды,

От страха за того, кто мне не пишет

(увижу ли его когда-нибудь),

от свиста бомб над беззащитной крышей,

от мужества и гнева отдохнуть…

Ольга Берггольц, отрывок, 1942 г.

Турникет

– Приехали, – громко сказал грубым голосом офицер в строгом военном кителе и фуражке, стоящий посередине плацкартного вагона. – Вспоминайте имена!

От этих слов девочка лет одиннадцати, лежащая на втором спальном ярусе, проснулась. Она протёрла глаза, убрала с себя белую простыню и осмотрелась по сторонам.

Разномастный народ зашевелился в набитом вагоне.

На нижней полке впритык друг к другу сидели взрослые люди всех возрастов, в нательном белье.

Мужчины были одеты в «белугу», а женщины – в белые длинные сорочки. На головы некоторых мужчин и женщин были надеты чёрные мешки из плотной ткани, руки их были скованны наручниками. Таких людей с мешками было немного, с чёртову дюжину. Остальные взрослые люди, на чьих головах не было мешков, с недоумением озирались друг на друга.

На второй полке лежали дети, одетые также как и взрослые, в нательное бельё. Это были девчонки и мальчишки разных возрастов, от самых малых до почти юношей и девушек.

Дети, как и взрослые, осторожно поглядывали друг на друга с затаённым недоверием. Никто из них не плакал. Посреди них была и одиннадцатилетняя девочка.

На третьей полке, самой верхней, лежали грудные малыши. Их было не так много, как взрослых и детей. Они были аккуратно завернуты в белые одеяльца. Одни младенцы были перевязаны голубыми ленточками, на других красовались розовые.