Соль и пламя. Леди теней

– Насколько я наслышан, тут продают экзотов? – спросил он градоправителя, хотя прекрасно знал ответ.

Тот побледнел и промокнул вечно потный лоб платочком.

– Я не договаривался со здешним хозяином, как-то… запамятовал.

– Сможете договориться сейчас?

Возможно, предыдущие лорды назвали бы Трауша наглым мальчишкой, ходящим по острию меча. Градоправитель вполне мог отказаться, более того, разорвать с Пограничьем мир, сославшись на придирчивость и недоверие. Но Трауш объективно оценивал силы своей армии, наделенной магией и искусством боя, и армии, состоящей из жалких рабов и продажных наемников.

В общем, Измаил появился в воротах спустя полчаса ожидания и пригласил Трауша внутрь. Ха! Даже если хозяин усадьбы кого-то и припрятал (а он наверняка так поступил), то стоящие в шеренгу рабы были как на подбор: хороши, сильны и здоровы. Трауш без особых раздумий выбрал оставшихся шестерых «добровольцев».

– Теперь посмотрим тех, что согласились ехать сами? – доброжелательно предложил он градоправителю.

Измаил устало отмахнулся, мол, делай что хочешь.

– Я созову их к себе после обеда.

Что ж, двое Траушу приглянулись, четверо выглядели непримечательно, но и отказать им было не за что – с виду опрятные. А вот последний никуда не годился. Женщина с язвами во все лицо как-то не вызывала доверия, к тому же она безостановочно кашляла кровью.

– Будем дальше рассматривать рабынь?

Но Трауш потер виски.

– Завтра, сейчас я вынужден отлучиться.

Если честно, он зверски вымотался. Полдня использовать чутье на полную катушку невероятно тяжело даже для лорда. Трауш пошатывался. Его единственной мечтой была горячая ванна и, может быть, симпатичная официантка с постоялого двора, которая помассировала бы спинку.

Он вышел на улицу и побрел по дороге, часто дыша. Силы были на нуле, если бы прямо сейчас кто-то надумал напасть на лорда, неважно, профессиональный разбойник или обычный хулиган, Трауш бы не отразил атаку.

На центральных улицах особо сильно пахло разложением. В клетках у дороги заживо гнили беглые рабы. Одному, еще живому, но уже неспособному подняться, ворона выклевала глаз, а люди проходили мимо тошнотворного зрелища как ни в чем не бывало.