Всё будет плохо и счастливо

Всё будет плохо и счастливо

Татьяна Зингер

Ей не суждено танцевать с лентами; ему – фотографировать её украдкой. Она сжигает его снимки; он равнодушно смотрит на пламя. У неё есть будущее, у него – прошлое. Он мечтает уничтожить её. Она уже его растоптала.

«Мне понадобится всего три дня, чтобы разрушить твою жизнь», – пишет он ей.

«Как скажешь, любимый», – отвечает она.

Татьяна Зингер

Всё будет плохо и счастливо

Начало

– Тварь! – выдыхает некогда любимый мужчина.

 – Убирайся! – Он бьет кулаком по стене. – Ненавижу!

Его лицо перекошено гневом, на шее вздулась вена.

– Не нервничай, это вредно для здоровья.

Я  отсылаю воздушный поцелуй и запрыгиваю в подъехавший лифт. Пять, десять, пятнадцать секунд, и двери распахиваются на первом этаже. Теперь нас с ним разделяют девять этажей. Если задуматься, почти бесконечность. Прихрамывая, спускаюсь с крыльца. Возле подъезда уже дожидается черный тонированный джип. Тот перегородил дорогу и передним колесом въехал на газон.

Сажусь вперед.

– Ну как? – спрашивает с водительского сидения Егор.

Он взволнован и теребит ремень безопасности так, будто тот пережимает грудную клетку. Пальцы вцепились в руль. Егора можно понять, ведь от моего ответа зависит наше будущее.

– Расстались полюбовно, – отвечаю с улыбкой. – Поехали.

В тот самый момент, когда джип отъезжает от дома, вибрирует мой мобильный телефон. Так и знала, ха!

«Мне понадобится всего три дня, чтобы разрушить твою жизнь».

«Как скажешь, любимый», – набираю в ответ.

– Куда тебя везти? – Егор заглядывает мне в глаза, пытаясь разглядеть в них что-то, понятное одному ему.

– К тебе.

Я окидываю прощальным взглядом панельную многоэтажку, окно на девятом этаже, и поджимаю губы. Теперь всё кончено.

Колено нестерпимо ноет. То ли к дождю, то ли к неприятностям.

У нас осталось три дня…

1. Тогда

Тринадцать лет назад…

С раннего детства Саша знала, что станет гимнасткой.

Она с замиранием сердца смотрела по телевизору на гибких что кошки девушек. На то, как они крутились с лентами. Как перегибались через спину, как балансировали на носочках, как вытягивались в струну. Это было так завораживающе, что Сашино сердце замирало.

Она повторяла за телевизионными гимнастками все выпады и наклоны, да только её ноги подкашивались, и девочка падала, чтобы вновь вставать в неуклюжую стойку.