Соль и пламя. Леди теней

* * *

В саду, некогда цветущем буйным цветом, поселилась промозглая осень, и листва опала к ногам коричневым ковром. Деревья, голые, черные, напоминали обгоревшие скелеты. Я коснулась шипа увядшей розы, надавила. По подушечке пальца поползла кровавая капелька.

Он опять подкрался незаметно. Укрыл обнаженные плечи курткой, пропахшей дымом.

– Пианистка, колдунья… Сколько же тайн ты хранишь, моя леди?

И не разобрать, чего в голосе было больше: насмешки или неподдельного уважения. Его ладонь накрыла мою.

Я без стеснения обернулась, позволила себе легкую ухмылку.

– Столько, чтобы никогда не перестать тебя удивлять.

По тонким губам скользнула тень улыбки. Мы стояли друг напротив друга, и я едва доставала ему до подбородка. Взгляд глаза в глаза, учащенное сердцебиение. Не знаю, как ему, а мне до слез хотелось сказать нечто важное, что застряло посреди горла костью. Признаться, я тоже соскучилась. И по грозному Траушу из реальности, и по тому мороку, что навещал меня во снах.

– Необязательно убивать звереныша, – как бы невзначай заговорил Трауш, коснувшись моего пальца и растерев по коже алую каплю. – Он – часть наших земель, так приручи же его, как истинная повелительница.

– Объясни, что нужно делать.

– Ты всему научишься сама.

– Не научусь, – поспорила я. – Буквально вчера я читала про хинэ и про то, как ваши загонщики потеряли над ними контроль.

Трауш фыркнул.

– Ты веришь всему написанному, а, моя леди? У тебя непременно получится. Ты сильнее многих.

Я прильнула к груди лорда, и тот крепко прижал меня к себе, укрывая от всего на свете.

– Как ты? – спросила от волнения тоненьким голосочком и, застеснявшись собственной слабости, попробовала отшутиться: – Наверное, наслаждаешься последними месяцами свободной жизни?

– Все хорошо, – внезапно сухо ответил он, отстраняясь.

– Что-то случилось? – Я силилась разглядеть во вмиг похолодевшем взгляде причину.

– Ничего из того, о чем стоило бы переживать леди.

– Расскажи мне.

«Я ведь твоя будущая жена», – вертелось на языке, но так и не слетело с губ.

Внезапно сад рассыпался в прах, и перед нами растелилась чернеющая пустота: под ногами бездна, и каждый шаг смертельно опасен.

– Иди, – сказав это, Трауш исчез. Немыслимо, он настолько не желал отвечать на обычный вопрос, что предпочел сбежать!

Я чувствовала: что-то не так. С ним, или с Пограничьем, или с кем-то близким ему – что-то произошло или скоро произойдет.