Щит Зогры

Потом опустила плечи и почти испуганно добавила: – Тебя бы убили, не просто покалечили. Никто бы так и не понял, за что и почему.

Ее страх мгновенно передался и Вильяму. Бояться он терпеть не мог, потому нахмурился и процедил:

– Не нужно указывать мне, что делать, Ви. И без тебя полно желающих. Лучше скажи: тебе удалось? Как ты там говорила, потянуть за серебряную ниточку?

– Притянуть его к себе, – поправила Вивиан. Перестала дрожать и стала удивительно серьезной. Похожей на мать, какой Вильям ее помнил.

Наживку. Почему-то из ее уст это звучало особенно зловеще.

– А если бы кто-то…

«…кто-то решил использовать наши кровные узы, ты бы поддалась?» – не стал договаривать Вильям. Но сестра и без того отлично его поняла.

– Нет.

Такой резкий короткий ответ, что Вильям вздрогнул. Через мгновение опомнился и улыбнулся.

– Не сомневался в тебе, Ви.

Глава 5. Лучшие

Осколки глиняной крынки разлетелись по полу, весело позвякивая.

– Руки-крюки, – заявила она раньше, чем посыпались возмущения от мамы.

– Это я должна была сказать.

Мама показалась расстроенной, но ведь нельзя ругаться на того, кто и так уже признал свою вину. Родители помешаны на таких вот мелких правилах, особенно мама. Нобара это знала и пользовалась беззастенчиво при любой возможности.

Как сейчас, например.

– Ты же знаешь, мам, я к хозяйству вообще не приспособлена.

Солнце еще низко. Вот досада. Можно было бы сбежать на тренировку, тут даже родителям нечего было бы возразить. Женщина в общине должна уметь защищать себя и близких не хуже мужчин, это все признавали. Но только защищать, не больше.

«Тебе-то зачем быть в лучших?» – вспомнились слова, что сказал Миро на днях. Захотелось расколотить половину посуды в доме. Нобара уже потянулась к стопке тарелок, но вовремя остановилась.

«Меня не должно волновать, что он думает», – пришлось напомнить себе. Отойти от стола, чтобы уж точно не сломать больше ничего.

– И к чему же ты приспособлена? – поинтересовалась мама. – Лазать по деревьям, камнями кидаться?

– Следы еще читать. – Нобара сказала это полушепотом, чтобы не услышали, а потом добавила уже громче, с напускным воодушевлением: – Давай я другим чем помогу? Есть же что-то, чего мне не испортить.