Щит Зогры

Лучше пусть будет больно сейчас, чем когда она выложится на Испытании полностью, думая, что этим обеспечит себе счастливое будущее. Вместо этого отправится это «счастливое будущее» отвоевывать, потому что слишком хороша.

– Я поняла. – Нобара вскочила. – Решил, что ты лучший? Боишься, я тебя обойду, да? Вот уж от тебя такого не ждала.

Она уже развернулась и сделала несколько шагов прочь, когда Миро, сам того не желая, проговорил совсем тихо:

– Ты можешь меня обойти, я знаю. – Услышавшая это Нобара обернулась.

Она фыркнула и почти бегом умчалась прочь. Не поверила, как и боялся. Что ж, придется поступить по-другому. Ей это тоже наверняка не понравится, но иначе нельзя.

Мать обнаружилась около хижины, зачем-то поправляющая ставню. Миро кивнул в сторону входной двери, давая понять, что хочет поговорить один-на-один. В разгар дня вокруг слишком много ненужных ушей.

– Я пойду с вами, – начал он, не виляя вокруг да около, как только дверь за ними захлопнулась.

«И отыскать его», – добавил он мысленно. Вслух произносить этого не стал, чтобы не обнадеживать понапрасну.

Мать улыбнулась краешком губ.

– Значит, у тебя было достаточно времени все обдумать. Хорошо, ты пойдешь с нами, если пройдешь Испытание лучше остальных. Исключений не будет даже для тебя. Хочу быть уверена, что ты справишься.

– Договорились. – Другого ответа от са Фисы Миро и не ожидал.

Мать вздохнула, пробормотала, глядя куда-то в потолок:

– Ну что с ним поделаешь, а?

Глава 4. В чужом обличии

– Арнольд, я достаточно похож на простолюдина? – Вильям вышел из своей спальни в маленькую шестиугольную комнатку-пристройку, с сомнением покрутился, пытаясь со всех сторон в стеклянных стенах разглядеть, как смотрится на нем сегодняшний наряд.

Серовато-голубая куртка казалась изрядно помятой и словно бы покрытой слоем несмываемой пыли. Свободные штаны, заправленные в высокие и очень удобные ботинки, выглядели не намного лучше куртки.

Отражение издевательски двоилось, будто старалось изо всех сил помешать задуманному. Или попросту намекало: «Это не ты, не пытайся изображать чужую жизнь, ничего не выйдет».

Наблюдающий за этим главный советник отвечать не спешил.