Они будут жить с нами

А назавтра приедет Николай, обнимет меня, скажет, как он соскучился. И я забуду обо всем, как о страшном сне.

– Расскажи по порядку! – велела мне Дарина, вновь подлив в стаканы напитки.

Я кивнула и начала свое повествование. А когда закончила, глаза подруги стали настолько огромными, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

– Вот сволочь! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Какой же он козлина!

Забегав по кухне, Дарина только и могла делать, что взмахивать руками и открывать рот в беззвучно возмущении.

Я же, наблюдая за ее передвижениями, впадала во все большую тоску. Как стану возвращаться домой? Куда завтра после садика приведу Никитку?

– Тебе нужно бороться! – неожиданно заявила с жаром Дарина, вновь плюхаясь напротив меня. – И не просто бороться, а победить их по всем фронтам! Включая Николая.

Я покачала головой. Казалось, из меня не просто весь воздух выпустили, но и всю душу, оставив лишь оболочку.

– Коля в своем праве. Квартира на нем, он может приводить туда кого захочет.

И выписать меня сможет, если пожелает.

– Но он не пожелает, – поцокала языком Дарина. – Это же ясно из его слов. Ему будет вполне комфортно жить с вами всеми.

Она побарабанила ладонями по столу и вдруг воинственно проговорила:

– Нам срочно нужен план!

Я смотрела на подругу со смесью благодарности и мгновенного желания протестовать. Хотелось сказать, что ничего не поможет, ведь меня обложили по всем фронтам. Работа у меня, мягко говоря, не денежная. Жить – негде.

– План? – безо всякого энтузиазма переспросила у Дарины.

– Ага. По которому ты сделаешь все, чтобы не только выжить в этом дурдоме, но и выйдешь победительницей.

Она отпила еще один глоток и вдруг, превратившись в собранную и чрезвычайно мудрую не по годам женщину, начала говорить:

– Первым делом заработок. Теперь – никаких общих котелков и прочего. Все, что получила – отложила. На еду пусть дает Коля. Взялся за гуж, как говорится, не говори, что не муж. Далее… Условия, которые он готов выполнять – пусть выполняет.

Говоришь, обещал свой табор приструнить, чтобы они на тебя пахали? Вот и славно. Никаких тряпок, никаких тарелок и супов – пусть действительно варят, парят и стирают. А ты пока целиком займешься собой и сыном. И каждую копеечку – в кубышку.

Она улыбнулась широко и радостно, как будто только что выдала как минимум текст кандидатской и получила за нее положенные овации. Однако мне было совсем не до улыбок.