Они будут жить с нами

Я в ужасе посмотрела на Дарину и спросила:

– Ты что, действительно считаешь, что мне нужно жить с ними и делать вид, что ничего не происходит?

– Жить – да, а вот делать вид точно не нужно! – с жаром откликнулась подруга.

Она задумчиво приложила палец к губам. Дарина была такой прехорошенькой, что я, как и часто то бывало, залипла на ней взглядом. От мужиков у подруги не было отбоя даже в тот момент, когда она твердо решала хранить целибат хотя бы месяц.

– Нет, ты, конечно, можешь у меня перекантоваться, без проблем, – продолжила она, – но… Сама все знаешь.

Дарина состроила мордашку.

– Знаю, – кивнула в ответ и уныло приговорила остатки из стакана.

Это ни капли не успокоило. Напротив, привело меня в состояние странной ажитации. Хотелось сорваться с места и, махая шашкой, пойти рубить головы всем, кто виновен в моем внезапном несчастье.

– А что свекровь? Точно не вариант? – спросила Дарина, которая не особо жаловала Колину маму.

Та отвечала ей полной взаимностью, и в этом они совпадали на все сто.

– Я, конечно, попробую с ней завтра утром поговорить, когда за Никиткой приеду, но вряд ли она будет рада нашему наличию. Ты же помнишь, квартира, которую она превратила в студию, всякое такое.

Я подернула плечами, делая вид, что мы говорим о чем-то обыденном. После смерти Колиного отца Вера Артемьевна замкнулась в себе и проводила почти все время в их трешке. Раньше свекровь была педагогом в музыкальной школе, но сейчас не преподавала. Пенсии, как говорила она сама, ей хватало, а что еще нужно одинокой женщине, которая, по ее же словам, совсем скоро отправится к мужу на небо?

Отец Николая был довольно известным в нашем городке скрипачом.

– Помню, – мрачно отозвалась Дарина. – Кошелка могла бы уже и съехать в хоромы поменьше! Вам, как молодой семье, площадь гораздо важнее!

– Это ее квартира, ей и решать, что с ней делать, – возразила я, припоминая, как свекровь наотрез отказалась даже говорить с нами, когда мы с Колей заикнулись о том, чтобы переехать в трешку, а ей отдать квартиру Николая, доставшуюся ему от бабки с дедом.

Дарина вздохнула, зевнула, поспешно прикрывая рот ладонью.

– Мягкая ты, Наська. Вот в чем твоя проблема, – сказала она и снова зевнула.

Я развела руками, поднимаясь из-за стола. Пора было и честь знать, тем более, что завтра с утра мне нужно было на работу.