Они будут жить с нами

– К тебе можно? – хлюпнув носом, спросила у подруги, и та сразу закивала и буквально втащила меня в квартиру.

– Конечно, можно, дурочка! – беззлобно сказала она. – Идем на кухню!

Я быстро скинула пуховик и обувь, поплелась за Дариной, которая уже шарила в шкафчиках, видимо, на предмет того, что могло меня успокоить.

– Сашка выдул, что ли, все? – нахмурилась она, но тут же радостно воскликнула: – А, нет! До заначки не добрался.

Я усмехнулась, когда передо мной поставили бутылку красного. Сама Дарина принялась рыться в холодильнике в поисках съестного.

Подруга на мои вопросы о том, не хочет ли она остепениться, отмахивалась и заверяла, что семейная жизнь точно не для нее. А вот та, которой она живет, вполне подходит по всем параметрам.

Трудилась Дарина в ночном клубе танцовщицей. Любила проводить время ярко, бесконечно решалась на всякие авантюры. Оттого и наш с Никиткой переезд к ней, даже на время, был едва ли возможен.

– Ну! Давай, поведай мне, что у тебя стряслось, – велела Дарина, налив нам по бокалу под наскоро наломанные кусочки пармезана. – С Николаем, что ли, в кои-то веки поругались?

Вопрос о муже окончательно меня огорчил. Я вновь начала реветь, а Дарина сидела и ждала, когда же поток слез иссякнет.

– Он… он привел домой свою вторую семью, – выдавила я из себя в промежутках между рыданиями.

Глаза подруги округлились.

– Кто… привел? – не поняла она.

– Коля… У него двенадцать лет была другая… и две… д-две дочери.

Я сказала это и сразу стало как-то легче. Хотя, казалось бы, причин для этого не имелось. Но озвучить вкратце события, которые сегодня перевернули мою жизнь на сто восемьдесят градусов, означало принять новую реальность. А после и дышать стало как-то легче.

– Ты шутишь так, да? – нервно хохотнула Дарина, тут же схватив стакан и опорожнив его. – Николай привел к вам домой… вторую семью?

Понимая, насколько отвратительно это звучит, я кивнула.

– Какая-то Кира… и две девочки. Одной одиннадцать, второй – девять, – выдохнула в ответ.

– И это не розыгрыш с твоей стороны? – уточнила она, на что я помотала головой.

– Да нет же! Хотя, сама бы многое отдала, чтобы вернуться после тебя домой, а там – никого.

Я живо представила себе, что все увиденное сегодня – галлюцинация. Что приду сейчас, а в квартире нет ни вещей этой семейки, ни их самих.