Возроди меня

Я смотрю на него, но не вижу – я гляжу будто сквозь него, щурясь без особой причины. Мысли летят вместе с ветром своим собственным курсом.

– Детка, ты в порядке?

Искоса взглядываю на Кенджи:

– Да…

– Убедительно.

Через силу улыбаюсь и хмурюсь одновременно.

– Ну так что, – шумно выдыхает Кенджи, – чего от тебя хотел Касл?

С неожиданным раздражением отворачиваюсь:

– Не знаю! Касл себя странно ведет.

Кенджи сразу настораживается. Касл для него как отец, и я не сомневаюсь, что доведись Кенджи выбирать, он предпочтет мне Касла.

Сразу становится ясно, кто у него в приоритете, когда он отвечает:

– Как это Касл может странно себя вести? Утром он был совершенно нормальный.

Пожимаю плечами.

– Он вдруг повел себя как настоящий параноик и сказал об Уорнере такие вещи, что… – я замолкаю и качаю головой. – Ну не знаю!..

Кенджи останавливается.

– Подожди, а что он сказал об Уорнере?

Я дергаю плечом – все еще раздраженная.

– Касл считает, что Уорнер мне многого не рассказывает.

Не то чтобы скрывает, но ведь я о нем почти ничего не знаю. Я говорю: «Если вы знаете об Уорнере больше моего, расскажите!» А Касл: «Нет, бла-бла-бла, мистер Уорнер должен сказать вам лично». Короче, по его мнению, странно, что я почти ничего не знаю о прошлом Уорнера. Но это же неправда, – я поворачиваюсь к Кенджи. – Я много чего знаю о его прошлом.

– Например?

– Например, вот хотя бы о его матери.

Кенджи усмехается:

– Ни черта ты о его матери не знаешь.

– Еще как знаю!

– Да ради бога, Джей. Ты даже не знаешь, как ее звали.

Осекшись, я напрягаю память – такое Уорнер наверняка мне говорил, и…

И ничего.

Пристыженно гляжу на Кенджи.

– Ее звали Лейла, – нехотя роняет он. – Лейла Уорнер. Я знаю это только потому, что Касл вел собственное расследование, и у нас в «Омеге пойнт» была информация на всех, кто нас интересовал. Правда, я не знал, что сверхспособности Лейлы довели ее до болезни… Андерсон тогда много сил потратил, чтобы замолчать эту историю.

– Ого, – только и говорю я.

– То есть ты решила, что Касл ведет себя странно, когда он совершенно справедливо указал на то, что ты ничего не знаешь о своем бойфренде?

– Не будь злым, – тихо прошу я. – Кое-что я знаю.

Но я действительно знала очень мало.

Касл невольно наступил мне на больную мозоль – я бы покривила душой, сказав, что не интересуюсь, как Уорнер жил до меня.