Картежник

Но при этом он ни разу не удвоил ставки, если у Казина на руках оказывалось хоть на одно очко больше, так что все спички неуклонно, одна за другой перекочевали к инопланетчику.

– Чего ж ты не удваивал? – злился Казин, предъявляя крюк против синовских пятнадцати очков. – У тебя же хорошая карта!

– Но у тебя лучше, – пискливо ответствовал инозвёздный гость. – Удвоил бы и проиграл со своей хорошей картой в два раза больше…

«Подглядывает!» – решил Казин.

– Ничего я не подглядываю! – обиженно заявил син.

Казин вздрогнул, но ничего не сказал. Сдал по три карты, открыл козыря, выставил на кон предпоследнюю спичину, поднял карты, так, чтобы при всём желании син не мог ничего увидеть. Первой картой шла никчемушная девятка червей. Осторожно сдвинул карту. Следом явился валет крестей.

«Картёшечка…» – сохраняя непроницаемое выражение лица, подумал Казин.

– Картёшечка это как? – поинтересовался син, всем видом показывая, что ему карта привалила.

– Картёшечка как картошечка, – задумчиво выговорил Казин.

– А как же!.. – ничуть не смущаясь, признался син. – Должен же я у тебя выиграть.

Казин, не глядя на третью карту, удвоил ставку, син тут же уравнял и предъявил четырнадцать очков. Даже если бы у Казина пришёл туз к открытому валету, при таком раскладе он всё равно проигрывал бы.

Син, довольно урча, упихивал спички в коробок.

– Ты погоди, – сказал Казин, – мне же прикуривать надо.

– Моё! – твёрдо постулировал син. – Я их выиграл.

– Что же мне, до завтра без курева сидеть? – возмутился Казин. – Хотя бы половину отдай, ты же на мои играть начинал.

– Нет. Ты сам в начале игры сказал, что половина спичек мои.

Син спрятал спички в нагрудный кармашек, туда, где прежде лежала малявина.

– Хорошо… – протянул Казин. В голове созревала мысль, которой он боялся дать чёткое определение, чтобы син не рассёк её прежде времени. – Хорошо… значит, придётся до завтра терпеть…

– Я же сижу без синтезатора, – словно специально подыграл Казину син.

– Ха! – Казин даже не посчитал нужным скрывать презрение. – Спичкам цена копейка, а за твою фигулину я целую ночь отрабатывать должен. Сидел бы сейчас дома, а не сушил бы тебя вместе с твоей тарелкой.

Казин поднялся, пошарил на полке со всякой ерундой, нашёл старую, ещё советской чеканки копейку.