Картежник

Когда-то этих копеек валялась тут целая пригоршня, рабочие играли на них в свободную минуту, а потом сваливали обратно на полку. Теперь монетки растерялись, но одну Олег всё же сыскал.

– Вот это и есть копейка, – внушительно произнёс хозяйственный крановщик, щелчком выкладывая монетку на стол. – Будешь играть?

Син оглядел копеечку и решительно брякнул на стол коробок.

Сдали карты. Казину выпал марьяжик, а у сина явно ничего не было.

«Хороша парочка, баран да ярочка», – на пробу мысленно произнёс Казин.

– Марьяж, что ли? – переспросил догадливый син и сбросил, не удваивая ставки.

– Трефовый, – признал Казин, сгребая отыгранный коробок. – Ну что, пошли по-крупному? Что ставишь против фигулины?

Син вскочил и побежал к астроходу.

– Две бери! – крикнул вдогонку Олег. – Ежели удваивать придётся, я малявину поставлю!

– Вот! – син выставил на стол радужное полушарие.

– Что за штуковина? – предусмотрительно спросил Казин, хотя уже внутренне решил брать всё без разбора.

– Климатизатор.

Любую атмосферу в корабле сделать может.

– Ага. Это вроде как кондиционер? Потом научишь, как им пользоваться.

– Выиграешь – научу.

Син принялся тасовать колоду. Казин зорко присматривался, чтобы инопланетный паршивец, не дай бог, не передёрнул. Ожегшись на молоке, дуют на воду, а Казин как-то семь рубликов спустил, севши с Лёхой и Вохой сыграть по копеечке. С тех пор играть на деньги с подсобниками Казин зарёкся. Сами чернорабочие играли по-чёрному. Были они мужики сиделые, Лёха так даже дважды.

Конечно, до шулеров им далеко: птицы невысокого полёта – бывшие бакланы, давно взявшиеся за ум, обратившиеся в простых ханыг и перебивавшиеся мелкой тащиловкой. Но играть с ними всё равно можно только без башлей, на просто так. Кто в зоне бывал, тот карты видал. Передёргивает, что и не поймёшь, когда нужную карту вынимает. Лёха показывал потом, как он это делает, так что несмышлёнышу и Казин мог бы башку задурить, но сейчас он следил лишь, чтобы зелёный син не мухлевал. И без того, попробуй сыграть против того, кто твои мысли слышит.

Син кинул по три карты, открыл козырями бубны. Казин взял свои карты, развернул, не глядя. Син выжидающе смотрел на непроницаемую казинскую физиономию.

«Вот ты и продул свою штуковину…» – мысленно произнёс Казин, удваивая ставку.

Син сморщился и бросил карты. Казин с довольной ухмылкой переставил штуковину на свою половину стола. Син тем временем быстро протянул ручонку и перевернул казинский бор.