Аналитик

Аналитик

Святослав Логинов

Святослав Логинов

Аналитик

В то утро жители города Кобурга были развлечены скандальным зрелищем: всюду прославленный профессор истории и поэзии, заслуженный доктор медицины, почтенный директор гимназии Андеас Либавиус бежал по улице. К тому же, к вящему смущению обывателей, на докторе вместо подобающей ему по годам и званию мантии был надет старый во многих местах прожжёный камзол, а в руках он сжимал огромнейшие, чёрные от копоти щипцы.

Доктор гнался за обидчиком.

Несомненно, его противник, молодой и более лёгкий на ногу, сумел бы спастись от разъярённого профессора, если бы не споткнулся и не рухнул прямо в уличную грязь.

– Значит, мы боимся замарать ручки и огорчить наш благородный нос? – зловеще проговорил подоспевший Либавиус и, ухватив своими страшными щипцами беспомощного юнца за шею, принялся окунать его головой в лужу, сопровождая каждое погружение кратким наставлением:

– Запомни, сопляк, царских путей в геометрию нет, так сказал Эвклид… Добродетель и порок, согласно Аристотелю, указывают на различия в движении или деятельности, понял, лентяй? Ведь это о тебе писал Гебер: «Кто увлекается воображением, тщеславием и следующими за ними пороками, так же неспособен заниматься алхимией, как слепой или безрукий».

А поскольку, по мнению Разеса «начало нашего делания есть очищение», то ты, как часть нечистая, можешь оставаться здесь и жрать конский навоз, раз тебе не по нраву трудиться в лаборатории!

С этими словами Либавиус отпустил провинившегося школяра, отряхнул полы заляпанного камзола, поправил сбившееся набок плоёное жабо и, тяжело дыша, отправился в обратный путь.

Подойдя к дверям лаборатории, располагавшейся в бывшем тюремном флигеле, Либавиус привычно задержал дыхание и лишь потом шагнул через порог и окинул помещение строгим проверяющим взглядом.

Как всё здесь непохоже на ту идеальную лабораторию, что сам Либавиус придумал и описал ещё пятнадцать лет назад! Настоящая алхимическая мастерская должна иметь отдельный зал для печей и перегонок, профессорский кабинет, где бы хранились книги и рукописи; а здесь не оборудованы даже вытяжные трубы, и дым, пугая мирных жителей, выходит прямо в окна.

Все работы проводятся в одном обширном зале среди печей, ванн и столов, заваленных частями приборов: взрезанных аламбиков, реторт, паяльных трубок, бурбарбутов, кубов с треснувшим шлемом, щипцов, ножей и прочего, без чего не может работать химик. Только винный погреб при лаборатории был.