Двадцатое июля

Откинув чью-то окровавленную ногу в сапоге, кажется полковника Брандта, Гюнше пополз к тому месту, где, как он предполагал, должен был находиться фюрер. Под руками неожиданно зашевелилось и застонало. Адьютанту показалось, что это было тело Кейтеля. Его он узнал по остаткам кителя. Лицо генерала превратилось в грязную маску, то ли от крови, то ли от копоти. Гюнше наклонился к груди офицера. Сердце билось, но глухо и тяжело. Дальше лежало второе тело. Кажется, вице-адмирала. Переползая через него, адъютант фюрера, с силой сжал зубы от боли, дал себе несколько секунд для отдыха, и, превозмогая острые толчки боли, пополз дальше.

Следующий обрубок тоже дышал. Гюнше приблизился к нему. По щекам молодого офицера потекли слёзы бессилия.

Перед ним лежало тело Гитлера. Живое. Нервное. Оно дёргалось, конвульсивно распрямляясь, елозя по полу двумя оставшимися пальцами правой руки. Из грудной клетки со свистом, неровными толчками проскакивал воздух. Ниже от груди китель почернел от крови. Тёмные с сединой волосы полностью закрыли глаза.

Гюнше наклонился над фюрером и в ужасе прикусил губу.

Взрывом Гитлеру оторвало левую руку, из обрубка толчками хлестала кровь, закрашивая осколки ослепительно белой кости. Опустив взгляд ниже, адъютант увидел, что у фюрера нет и обеих ног. Гюнше, всхлипывая от слёз, прибрал волосы на голове Гитлера. Теперь можно было рассмотреть и другие ранения. Мягкую часть лица с левой стороны иссекло осколками, выбив глаз. Повреждённой также оказались челюсть и гортань.

Судя по всему, осколками бомбы повредило и брюшную полость фюрера. Всё тело Гитлера буквально плавало в крови. Правый глаз, не отрываясь, смотрел на Гюнше, и от этого взгляда адъютант цепенел. Его тошнило. Голова налилась тяжестью и вот-вот готова была разорваться от боли.

Неожиданно потянуло свежим воздухом. Видимо, сумели открыть заклинившую при взрыве дверь. Наконец-то, – подумал Гюнше, и потерял сознание.

Едва Штауффенберг, Хефтель и Фельгибель покинули бункер, внутри бетонного саркофага раздался гулкий, мощный взрыв.

Земля под ногами заговорщиков содрогнулась. Тут же послышался тревожный визг сирены.

– Дело сделано. – граф кивнул в сторону автомобиля, – Пора возвращаться в Берлин. Полковник, – на ходу обратился к начальнику ставки, – Как только что-то прояснится, немедленно дайте знать. Но в том случае, если Гитлер мёртв. Если остался жив, не выдавайте себя. Связь только в экстренном случае.