Жизнь ни во что

Жизнь ни во что

Аркадий Петрович Гайдар

Военные приключения (Вече)

Аркадий Гайдар писал об одной из повестей, включенных в эту книгу, что она «о делах суровых и опасных не меньше, чем сама война»… Жестоко мстят слугам и защитникам царского режима Александр Лбов и его отважные сподвижники… Укрывается в лесах и наносит удары по противникам дерзкий партизанский отряд Алексея Давыдова… Сергей Щербачов неожиданно узнает, что человек, которому он верил, на самом деле враг Советской страны… Это произведения о людях, которые приняли решение и остаются ему верны, несмотря ни на что, вопреки смертельным опасностям, которые им приходится встречать лицом к лицу.

Аркадий Гайдар

Жизнь ни во что

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2023

* * *

Жизнь ни во что

(Лбовщина)

У Пермских лесов, – в зеленом шелесте расцветающих лужаек, над гладкой скатертью хрустящею под лыжами снега, под мерный плеск седоватых волн молчаливой гордой Камы, при ярких солнечных блесках зимних дней и при темных тревожных шорохах летних ночей, охваченных кольцом ингушей и казаков, – БЫЛО ВСЕ ЭТО.

Эта повесть – памяти Александра Лбова, человека, не знающего дороги в новое, но ненавидящего старое, недисциплинированного, невыдержанного, но смелого и гордого бунтовщика, вложившего всю ненависть в холодное дуло своего бессменного маузера, перед которым в течение долгого времени трепетали сторожевые собаки самодержавия.

Памяти разбойника Лбова и его товарищей: Демона, Грома, Змея, Фомы, Матроса и многих других – имена которых окутаны уже дымкой легенд по рабочему Уралу.

Памяти тех, которые нападали с криком, умирали со смехом и во время нервных безрассудно-смелых схваток ставили свою собственную ЖИЗНЬ НИ ВО ЧТО.

Часть I

1. О чем ревели гудки Мотовилихинского завода?

Над рекой, над хмурыми берегами застывшей Камы, в пяти верстах от Перми, раскинулся по крутым холмам рабочий поселок – Мотовилиха…

В ночь на 13 декабря 1905 года этот поселок никоим образом не мог числиться входящим в состав Великой Российской Империи, ибо за день перед этим он плюнул в лицо этой империи свинцом винтовочных пуль, отгородился от нее баррикадами из выломанных заборов и вывороченных ворот и глядел огоньками раскинувшихся домиков.

Чутко всматривался глазами мерзнувших на перекрестках часовых вниз, – в темноту, где черная морозная ночь изменчиво прятала темные папахи казачьего отряда.