Последний Словотворец. Ложная надежда

Под ногами шуршал иссиня-черный ковер с серебристыми узорами.

Мы шли все дальше и дальше, пока не остановились возле огромных резных дверей. На них была вырезана сцена из легенды про нашу страну. Статный мужчина сжимал меч, а возле него стоял огромный волк. На них с неба падали сотни звезд.

Джеральд навалился на одну створку и, приоткрыв дверь, кивнул мне. Я растерянно протиснулся внутрь. После светлого коридора в комнате был практически сумрак. В отдалении горели лишь две лампы, и их явно не хватало, чтобы осветить все помещение.

В глубине комнаты что-то зашевелилось. До меня доносились обрывки чьих-то перешептываний, но это длилось недолго. Недовольный и знакомый голос прорезал тишину:

– Ваше Величество, это безрассудно, я одобрил его приход сюда, но не более…

– Когда это я нуждался в чьем-либо одобрении, Алеистер? Не забывайтесь! Устраивайте свои игры Совету.

До меня стал доходить смысл сказанного. Его Величество! Сейчас я находился в одних покоях с королем Дартелии, и он был так близко от меня! Я одновременно хотел умереть на месте от страха и сгорал от желания увидеть его.

– Ты считаешь, что он расскажет? Кому? Книжкам? Он же целыми сутками в комнате сидит. Да он за все три дня ни одного вопроса не задал. Даже наш болтливый Вальтерсон его не разговорил.

Я осознал, что первый раз слышу голос короля. Он звучал очень странно.

– Ваше Величество, он же все слышит и стоит, между прочим, в этой же комнате.

– Вот! – воскликнул король. – Я об этом и говорю тебе. Он даже сейчас молчит. Вы его завалили книгами, а он и рад. Говорю тебе, Алеистер, хоть какой-то вариант лучше, чем совсем никакого. И надо действовать сейчас.

– Будь по-вашему, мой король, но я против всего этого.

Советник повернулся ко мне и гаркнул:

– Все, что ты здесь увидишь, останется лишь в этих стенах! Если ты посмеешь ослушаться, на плаху ляжет не только твоя голова, но и головы всей твоей семьи.

Я, судорожно вздохнув, кивнул. Мне это совсем не нравилось.

Тем временем советник зажег еще лампы и свечи, и в комнате стало очень светло. Теперь я мог разглядеть помещение, в котором находился. Огромная спальня – да, это была именно она, около стены стояло большое ложе с балдахином. В противоположной стороне возле стола расположилось кресло, повернутое ко мне высокой спинкой.