Запретные дали. Том 1

– Мартин, – в конечном итоге заявил он, морщась от невыносимо-тянущих болей, – ты знаешь, кто ты?

– Ну-у – задумчиво произнес тот, бережно укрывая Себастьяна одеялом поверх натыканных иголок, – в общих чертах я, конечно же, понял. Вот только осмелюсь не согласиться с одним… многократно озвученным. Как ни крути, а все ж таки, они зарабатывают за ночь много больше, нежели я за неделю, да и шампанским с красной икрой их постоянно угощают щедрые клиентики…

Тут Мартин вдарился в глубокомысленные рассуждения, предоставив Себастьяну щедрую возможность вдоволь покряхтеть под цоканье снующих взад-вперед звонко чеканящих шагов.

Подведя аналогии двух древнейшим профессиям и твердо заявив, что никоим образом не может подходить под определение того самого «взрослого слова», «строгая врачебная интеллигенция» освободила, наконец-то, спину Себастьяна из игольного плена, после чего долго и упорно растирала ему виски не менее омерзительно-вонючей мазью, а довершении всей этой чудовищной экзекуции, взялась за кисти рук, старательно проминая каждый пальчик, предварительно обмазав растительным маслом и что-то воркуя про какие-то там «нервные окончания».

– По-прежнему больненько? – поинтересовался Мартин, оставив, наконец-то, в покое пальцы Себастьяна и, получив заместо внятного ответа сердитый стон, заверительно добавил, – Тогда традиционночку добавим! Лечить, так лечить!..

На тот момент Себастьяну было уже глубоко наплевать на происходящее. Сейчас он рьяно рисовал в своем злобном воображении, как «строгая врачебная интеллигенция» вместе со своей «традиционночкой» под бранные крики строгого отца и злые насмешки бессердечных работников корячится в поте лица на поле.

Тем временем Мартин громко, копошась в звенящих дебрях своего саквояжа, завел рассказ о близкой дружбе «альтернативочки» с «традиционночкой».

– Вот что, дружочек, – вскоре произнес Мартин, поспешно наполняя высоко задранный шприц над взъерошенной головой, – сбегай-ка покамест на двор…

– Да не хочу я!.

– Ну постарайся там как-нибудь, – парировал Мартин, – а посля подмойся тама поглубжее…

От услышанного Себастьян пыхнул и поплотнее завернулся в одеяло, однако вскоре был резко вытянут из своего спасительного укрытия и, получив кружку воды в паре с резиновой грушей, был незамедлительно выдворен к месту назначения для требуемого прочищения, очищения, подмывания и промывания.