Запретные дали. Том 1

Честно просидев с добрых пятнадцать минут, и не получив никакого явного результата, Себастьян посмотрел на резиновую грушу с щедро промасленным наконечником. Брезгливо поморщившись, он вылил воду из груши на землю и, резко выдохнув, осушил залпом всю кружку. Злобно отершись рукавом, он понуро поплелся восвояси, утешая себя слабой надеждой, что, может быть, на этом «строгая врачебная интеллигенция» оставит его, наконец-то, в покое. Завидев же возле рукомойника высокий растрепанный силуэт, Себастьян дрогнул и снова озвучил, то самое «взрослое слово».

– Ложимся на кроватку носиком в подушку… – скомандовал Мартин, старательно намывая руки, – Я подойду через две минутки…

Проклиная все на свете, Себастьян смиренно выполнил вверенное, но завидев «строгую врачебную интеллигенцию», вооруженную стеклянным шприцем с длинной иглой, испуганно дрогнул и сердито застонал в подушку.

– Да не боись ты так, – участливо заявил Мартин, скидывая одеяло и бережно промакивая, – в мягенькое уколю, ничего и не почувствуешь!.

Однако Себастьян очень даже почувствовал, почувствовал невыносимое жжение, отдающее в аккурат от того самого «мягенького» по всей правой ноге.

– Больно! – взвизгнул Себастьян и болезненно застонав, закусил подушку.

– Сперва боль, – нараспев промолвил Мартин, – посля покой… Надрывно-изматывающая боль и тягостное наслаждение, связанные воедино… Вспышка! Резкое высвобождение, мгновенное облегчение и!.

Себастьян был далеко не согласен с этим бредовым утверждением, ведь то последующее неприятно-паралитическое чувство никак не походило на долгожданный покой, а тем более на истинное блаженство чего-то там.

– Сейчас носиком к стеночке, – меж тем раздался лукавый голосок, – и приготовили подсвечник…

– Чего?! – воскликнул Себастьян, резко вскакивая с кровати и озадаченно хлопая глазами, – Какой еще подсвечник?! Тебе лампы мало что ли?!

– Не нервничаем!.

Однако Себастьян даже не шелохнулся, разве что до хруста сжал кулаки и сердито посмотрел исподлобья.

– «Сейчас ты у меня так огребешь, что свечка уже тебе понадобиться», – отчетливо читалось в хмуром изумрудно-зеленом взоре.