Запретные дали. Том 1

Не успел Себастьян отойти от «дыбы», как его поджидала новая пытка, уже в виде крайне болезненного прощипывания и проминания резко напрягшихся плеч и напрочь перепуганной спины.

– Мои милые дамы, – самоуверенно произнес Мартин, стремительно увеличивая силу, – громко охая, так и таяли под властью этих волшебных пальцев, истошно моля не прекращать…

Вопреки «милым дамам», Себастьян совершенно не горел желанием таять под уже осточертевшими до одури пальцами, от которых не было никакого спасения.

– Не подстраиваем под себя мои руки! – сердито произнес Мартин, ставя Себастьяна по стойке смирно, – Я сам прекрасненько чувствую, где сокрыто напряженьице!.

. Преспокойненько воспринимаем избавление от внутренних зажимчиков… Нукась!.. Вдох-выдох… Вдох-выдох…

– Заладил одно и тоже, – сердито пробубнил Себастьян и в знак протеста постарался никак не реагировать, однако неожиданно-резкие продавливания колких пальцев заставили его тотчас же начать подвизгивать и постанывать.

– …Постепенно делаются щелки, – неспешно заговорил Мартин, – через которые происходят плавные перетекания…

– Мартин, Мартин, – заверезжал Себастьян, – мне своих щелок предостаточно! Не надо во мне новые делать!

Это смелое заявление вызвало бурный хохот со стороны Мартина.

По-дружески хлопнул Себастьяна по плечу, он принялся выражать свое восхищение по поводу «смешной шутки», а насмеявшись вдоволь, сменил свои жестокие манипуляции более нежными. По всей видимости, «удачная шутка» довольно сильно пришлась по душе безжалостной натуре.

– Конечно, – неспешно молвил Мартин, – это надобно делать на кушеточке, с применением душистеньких аромомасел…

– «Забыл про привязывание и удушающий газ», – огрызнулся про себя Себастьян.

Меж тем Мартин продолжал свое бурное разглагольствование о том, как надобно и не надобно делать, выражая откровенное негодование к скрипучей кровати Себастьяна. Далее пошла лекция о целебной силе тех самых «расчудеснейших аромомасел», затем переключение на лечебные свойства каких-то камней, а когда понеслась несуразную чушь о превеликой врачующей силе непонятного магнетизма, то терпению Себастьяна наступил конец.

– Баня, веник, – перебил Себастьян самоуверенным тоном, – а если просквозит, то после горячий чай, шерстяные носки, в ватное одеяло и на печку! Наутро совершенно здоров!

Мартин резко замер и простоял так довольно долгое время, как видно, переваривая внезапно полученную неоспоримую истину, а потом забубнил что-то о целебной силе прогреваний.