Девчонка с изнанки

Проводнику пришлось голову проломить, потому что парень был совершенно со стороны, ему нельзя ничего было знать.

– Шокер был в курсе всего этого?

– Нет, не думаю. Командор переговоры все из своей машины вёл, в одиночку. Шокер просто исполнял приказы, где меня загрузить в машину, где выгрузить. Но поскольку Шокер не дурак, он наверняка всё понял, но, скорее всего, не сразу, а потом, когда стало известно о моём побеге. И конечно же, ему было ясно, что терракотовые это дело так не оставят…

– Значит, Шокер признался просто, чтобы никто не стал копать дальше? Чтобы вывести брата из-под подозрений?

– Да наверняка, – уверенно сказал Марек.

– А донос?

– Понятия не имею. Если только Шокер такой хитрый, что сам на себя написал, для верности.

– Значит, командор…

– Это мой верный надёжный товарищ, уже много лет. Мы с ним вместе очень много людей спрятали.

– Зачем ему в этом участвовать? Это так на него не похоже!..

– Затем, видимо, что совесть у него есть, – возразил Марек.

– Ну, это как смотреть, – пробурчала я. – Кое в чём Йан Клайар – большая сволочь.

Марат пожал плечами:

– Я не судья, Кирюша, ни ему, ни тебе. Если между вами что-то не заладилось, я в это вмешиваться не хочу. Я сам таких узлов в личной жизни навязал, что в советчики не гожусь.

– Ну, хорошо, – я постаралась собраться с мыслями. – Теперь кое-что понятно. Вот одного никак не пойму, Марек, тебе-то зачем это надо?

– А что конкретно тебе не нравится? Что я людям помогаю?

– Что за тобой терракотовые по всему мирозданию гоняются, вот что мне не нравится.

– Ну пусть гоняются, это их работа, – пожал плечами Марек. – А это моя работа: вытаскивать людей, которым грозит опасность из-за того, что они не хотят жить так, как все, и не хотят думать так, как большинство. Такие люди часто попадают в беду, хотя никому никакого вреда не причиняют, и уж точно не потрясают основ. Они имеют право просто жить в безопасности, и есть такие невидимые цепочки, которые им помогают.

– Всё равно не понимаю, почему ты, именно ты этим занимаешься? Разве это не дело гатрийцев – спасать своих?

Марат внимательно на меня посмотрел:

– Ты десять лет была наёмницей гатрийского государства, стольких людей знаешь, столько времени провела на поверхности, а отзываешься о гатрийцах, как о чём-то совершенно для тебя чужом.

– Если бы! Хотела бы я, чтобы они были мне чужими! Достали они меня, знаешь, как? Мужики гатрийские особенно!..