Шарада мертвеца

– Я не могу этого утверждать, но настоящая причина его внезапного приезда нам теперь ясна, и она никаким боком к чести семьи не относилась. Им руководил меркантильный интерес… Расскажите, что же случилось в ночь смерти Гаврилы?

Татьяна глянула в окно. Светало, и она почувствовала усталость. Зевнула, но на предложение маркиза перенести разговор на следующий вечер отказалась.

– Папенька тогда много гостей собрал из деловых знакомых, – начала она. – Все собрались к вечеру, чтобы, переночевав, утром всем поездом двинуться к церкви.

– К какой?

– К Никольской, что промеж Крюковым и Екатерининским каналами стоит.

– Да, знаком. Продолжайте.

– Гаврилы, как всегда, дома не было, но к вечеру он быть обещал.

– К какому часу?

– К какому часу обещал? К десяти.

– Вы уверены?

– Да. Он мне записку через мою сенную девку передал, Саву.

– Он общался с вами записками?

Татьяна утвердительно кивнула. Глаза ее сами собой закрывались.

– Когда же десять минуло, папенька сказал, что, видно, женишок мой пьет где-нибудь.

Притащится, мол, к утру. Гости тогда шутили, что по пути на венчание опохмелять его будут, а по приезде в церковь в Крюковом канале освежат.

– Весело.

– Да уж. Но он так и не объявился, а наутро нам доложили, что тело его на спуске Крюкова канала нашли. Сказали, несчастного экипаж сбил. Удар сильный был в грудь… от оглобли, наверное.

Маркиз скрестил руки на груди.

– Забавно, – произнес он и на непроизвольно возмущенный взгляд рассказчицы пояснил: – По Аглинской линии и каналам в такое время суток экипажи редко проносятся, темно… навернуться можно.

К тому же эта часть города считается прогулочной, горожане предпочитают оставлять свои эскорты на Исаакиевской площади и далее идти по набережной пешком.

Объяснение встревожило молодую особу, она перешла на шепот.

– Так гибель Гаврилы была… была…

Маркиз широко улыбнулся.

– Давайте-ка не будем ничего предполагать. Расскажите мне о втором молодце.

Сказ о втором женихе

– Второго звали Анатолий Петрович Линдорф, – начала Татьяна.

– Ах да, Линдорф! – это имя сразу всплыло памяти де Конна. Кислое вино Конуева и отравление в трактире Фразера: – Продолжайте.

– Через пару дней после похорон моего первого суженого я заприметила молодого человека, – вздохнула Татьяна. – Он прогуливался по Галерной. Гвардеец! Золотые эполеты, петлицы из желтой тесьмы, красная выпушка… Прогуливается, значит, день, второй… на наш двор поглядывает.