Шарада мертвеца

Чевой-то он, думаю… Митькеевной, старой горничной нашей, записочку ему послала.

– С просьбой очистить улицу?

– С просьбой представиться… Он тут же, как записочку прочитал, шляпу снял и к нам во двор…

– Вы пригласили его к себе?

– В гостиную, к чаю… – Татьяна раскрыла слипающиеся глаза и, придав взгляду укоризны, дала собеседнику понять, что все же придерживается определенных правил. Де Конн понятливо склонил голову. Она продолжала: – Анатолий был из офицеров, из измайловских. Признался, что увидел меня на похоронах Тутовкина и с тех пор мой образ из головы выбросить не мог… А через две недели, когда батенька вернулся, переговорил и с ним… Венчание мы на яблочный Спас[41 - Праздник Преображения Господня] наметили, – Татьяна вздохнула, припоминая события двухлетней давности.

 – Но второго июля он приехал и сказал, что переводят его роту куда-то в Брянск и венчание придется перенести…

– Это невозможно, – вдруг перебил маркиз.

– Как же невозможно?

– А так, – желваки гостя напряглись.

 – В русской армии для венчания необходимо испросить разрешения от начальства, и если оно получено, то назначенная к симу важному событию дата не меняется, а венчающийся получает отсрочку от службы даже при дислокации… если нет серьезных военных действий, конечно. Так что врал ваш жених!

– Ох, и откуда вы все это знаете? – в голосе девушки прорезалась горечь.

– Я врач, сударыня, не армейский, конечно, но кое-что из правил мне знакомо, ибо лечил я семьи многих дворян на военной службе.

Прошу вас, продолжайте.

Татьяна нахмурилась.

– В тот день он был взволнован, сказал, что должен переговорить с моим папенькой.

– Он собирался принести свои извинения не вам, а отцу?

– Не знаю, сударь, но он обычно приглашал меня в аглицкий трактир в конце Галерной, к Фразеру, для разговору. Но в тот день я отказалась, и мы так и не поговорили…

– Почему вы отказались?

– Там давеча пара отравилась, и я в трактир ходить побоялась.

– Да, я слышал об этом… Что было дальше?

– Анатолий прошел в белую гостиную и после переданной через Ипатия просьбы об аудиенции скрылся в кабинете папеньки до полудня, – Татьяна зевнула.

 – Потом он с нами откушал, в полпервого. Папенька даже ублаготворил его разогретым вином.

– Кислым?

– Нет, почему же? Анатолий Петрович сладкое любил… Да… Потом сказал, что вернется к трем.

– Он говорил вам, куда ушел?

– Да, сказал, что у него была встреча. Я ждала его до вечера, но так и не дождалась.