Апокалипсис

Апокалипсис

Libra Tenmanth

Добро и зло, вечная борьба. Но что, если появится тот, кто способен убить само мироздание…

Libra Tenmanth

Апокалипсис

– Илона! О, прекрасная Илона! Твой блеск затмевает свет солнца! Твой голос волшебен! Твоя красота божественна! О, Илона, ты – само совершенство!

Человек бережно погладил полированное лезвие меча, украшенное витиеватой вязью замысловатых узоров, которые плавно перетекали на гарду, и, скручиваясь витой змейкой, оплетали рукоять, расцветая на яблоке диковинным цветком.

– Безумец! Ты сам не ведаешь, что сотворил! – голос архангела звучит, словно дивная песня.

Небожитель склоняется и берёт из рук потрясённого мастера его детище. Меч сам ложится в ладонь. Архангел поднимает его и осторожно касается остриём клинка головы мастера. Бездыханное тело мягко оседает на землю, а в глазах застыли понимание и ужас…

* * *

Они лежали, раскинувшись, на белоснежных простынях, утомлённые и счастливые.

– Ты такой чувственный и страстный, ты это знаешь? – сказала она.

– Ты обворожительна, – тихо ответил он.

– Боже, как мне хорошо! – простонала она, потянувшись всем телом.

– Не поминай Его имя всуе! – строго оборвал её Ангел.

– Больше не буду, – Катэра резко расслабилась и замерла, ловя мгновения блаженства.

Он залюбовался ею.

– Знаешь, Ангел, – произнесла она задумчиво, – когда ты рядом, мне кажется, я рождаюсь заново, – Катэра вновь посмотрела ему в глаза. – Я думала, во мне ничего хорошего уже не осталось.

– Я всегда знал, что это не так, – ответил Ангел.

Она долго изучающе смотрела на него, потом легонько шлёпнула по руке и делано надулась.

– Врёшь!

– Разве ты не знаешь, что ангелы никогда не врут?

– А дьяволицы?

Ангел хотел было ответить, но вдруг осёкся, долго смотрел в глаза Катэре, а потом рассмеялся.

– Так нечестно! – заявил он.

Вместо ответа она соблазнительно изогнулась, предлагая своё тело.

– Искусительница! – он припал к её губам.

Катэра ответила страстным поцелуем, разжигая в партнёре желание, а потом вдруг легко выскользнула из объятий Ангела.

– Мне пора, – сказала она, одеваясь.

Он разочарованно вздохнул и остался лежать неподвижно лицом вниз.