Вольный стрелок

Евгения Александровича, пожалуйста, – проговорил он после того, как на том конце провода прорисовался мелодичный голосок секретарши.

– А Евгения Александровича нет.

– Отлучился по делам?

– Его сегодня вообще не было. А кто его спрашивает?

– То есть как это – вообще не было? – удивился Свиридов. – Уже около одиннадцати часов, он должен быть. И где он, вы не знаете?

– Он ничего не говорил, – механически ответила девушка. – Может, что-то передать?

– Да, конечно. Если появится, скажите, чтобы тотчас позвонил Свиридову.

– Свиридову, – повторила секретарша. – Хорошо, передам. До свидания.

– Всего хорошего.

Влад бросил трубку и задумался. За все время их более чем двухлетнего знакомства с Луньковым не было случая, чтобы тот в это время не был на работе. Только сумасшествие, кома и смерть могли должным образом мотивировать отсутствие пунктуального и обязательного директора риэлторской конторы на рабочем месте в одиннадцать ноль-ноль.

После этого он безрезультатно набирал номер луньковского сотового, который тот всегда держал в машине, и под занавес своих тщетных потуг законтачить со старым знакомым сбросил на пейджинговую станцию сообщение для абонента такого-то: немедленно отозваться.

Ответа не поступило.

Интересно.

Свиридов набрал номер марковского «мобильника», который был известен только ближайшим друзьям и партнерам заправилы преступного мира, и тотчас же услышал в трубке недовольный бас:

– Да!

– Здорово, браконьер, – приветствовал его Влад, – местный Робин Гуд с тобой разговаривает.

– А, Вован? – Голос Маркова заметно подобрел. – Чего на этот раз? И какой там еще браконьер?

– А как насчет твоего погоняла… типа Китобой тама… уничтожение животной, которую в красную ксиву зачехлили, – нараспев произнес Свиридов, подражая выговору классических представителей уголовного мира. – В общем, ладно… я вот что хотел спросить. Там твои братки не замочили еще некоего Лунькова Евгения Алексаныча?

– То есть как это – не замочили? – недоуменно проговорил Китобой.

– Да нет, по крайней мере у меня такой информации нет. Только найти я его никак не могу. Пропал, значит.

– Да ну? – обеспокоенно выговорил Марков и облегчил свою душу пышным ругательством, продемонстрировавшим богатство лексикона и нестандартность синтаксических конструкций в бранном реестре мафиози.