Бесы в погонах

Охранников стремительно повалили на постриженную траву и уже через несколько секунд начали добивать ногами.

Катерина охнула.

– Понятых сюда! – властно распорядился Макарыч.

– А что им надо? У нас ведь в доме ничего такого нет. Неужто они не знают? – нервно произнесла Катерина и вдруг кинулась к навесным шкафам.

Она открывала одну дверцу за другой, а потом, словно что-то вспомнив, стремительно вытащила пару минут назад облапанную охранником здоровенную жестяную банку из-под чая и вытряхнула на стол большой запаянный полиэтиленовый пакет с белым порошком.

Настала очередь удивиться и священнику.

– Катя, что это?

– А я откуда знаю?! – расстроенно всплеснула она руками. – Наверное, этот новенький подсунул! До него сюда вообще никто из них не заходил и по шкафам не шарился! Да что вы на меня так смотрите?! Вы что думаете, раз мы Якубовы, так и чай с героином пьем?

Священник так не думал. Если честно, он думал как раз наоборот: Рома, конечно, придурок, но не настолько, чтобы хранить это у себя дома.

Катерина заметалась по кухне, а в коридоре уже гремели тяжелые армейские сапоги рубоповцев.

– Прошу понятых со мной! – распорядился где-то за дверями Макарыч.

И тогда Катерина стремительно задрала юбку, сунула пакет в отделанные кружевом трусики, разгладила его на животе и уже через секунду как ни в чем не бывало стояла с кофеваркой в руках.

– Понятых прошу… – снова повторил Макарыч и удивился. – Отец Василий?

– Да, товарищ майор, – кивнул священник. – Прихожанку вот навестить пришел. А вы какими судьбами?

– И мы… тоже, – хмыкнул Макарыч, – как бы в гости, – и обернулся. – Так!.. Понятых прошу подойти ко мне.

– Здрасьте, – виновато пригнули головы в дверях немолодая, бедно одетая женщина и такой же небогато выглядевший мужчина.

– Проходите-проходите, – сделал широкий жест рукой Макарыч и пояснил: – Сейчас будет произведен обыск на предмет обнаружения оружия, наркотиков, боеприпасов и иных противозаконных предметов…

Катерина стояла белее героина.

– Я так понимаю, кофе нам попить сегодня не удастся? – улыбнулся он ей.

– Почему? – через силу улыбнулась она и взяла себя в руки. – Я думаю, скоро все уладится.

И тогда во дворе снова зашумели.