Бесы в погонах

 – Ты-то сама как?

– Нормально, – пожала плечами Катерина. – Сашка вот в парк вчера не пришел… Наверное, снова на задании. Ой! Вот я дура! Он же креститься вчера должен был! Ну что, как он? Крестился?

Она ничего не знала.

– С этим все в порядке, – сдержанно кивнул отец Василий. – Даже крестного отца привел…

– И слава богу!

Катерина провела его в дом, затем в огромную, уставленную роскошной мебелью кухню и решительно, вполне по-хозяйски, если не сказать – по-барски, погнала прочь шарящегося по полкам охранника.

– И чего ты здесь потерял?

– Да вот, чаю хотел попить, а то у нас в дежурке заварка кончилась, – пробубнил огромный детина и торопливо вернул в шкаф, видимо, только что вытащенную огромную жестяную банку из-под дорогущего чая.

– А почему к Мастаку не обратился? Давай-давай, освобождай помещение!

Отец Василий смущенно откашлялся. Теперь ему стало понятнее, откуда в Кате прорезываются порой эти командные нотки. Как ни крути, а папина власть передается и детям; пусть не целиком, пусть выборочно, а передается…

Катя усадила священника за изящный, инкрустированный разными породами дерева столик и принялась готовить кофе.

– Вот как мне ему это объяснить? И что он обо мне подумает? Я вообще не понимаю, как мне быть! – выдавала она отцу Василию все, что наболело. – Папа ведь тоже… не поймет!

– Лучше правды ничего быть не может, – серьезно сказал священник. – Даже если правда горькая…

– Ой, не знаю, батюшка… – вздохнула девушка.

За окном раздался шум человеческих голосов.

– Ну, вот и папа приехал, – сокрушенно покачала головой Катерина и выглянула в окно. – А я так хотела с вами… – и вдруг удивилась: – Это не папа… А кто?

Сидевший к окну спиной отец Василий повернулся и чуть не свалился со стула: сквозь заблокировавшую проход к дому охрану прорывался… Макарыч.

– РУБОП?! – вслух удивился он.

– Какой тебе, на хрен, ордер, урка?! – орал Макарыч на старшего охраны. – Руки убери, я сказал! Убери, пока их тебе не оторвали, пацан!

– Не положено! – стоял на своем старший.

– Какой РУБОП? – встревожилась Катерина. – Зачем РУБОП?!

– Этого я не знаю… – проронил священник и вдруг вспомнил, как Макарыч клялся Саньке отомстить за него Роману.

Он встрепенулся и увидел, как тревожно смотрит Катерина то на него, то во двор…

– Иди отсюда! – рявкнули во дворе, и тут же послышались характерные звуки схватки.

Священник выглянул.