Стреляю на счет три

Стреляю на счет три

Альберт Байкалов

Полевой командир Казим Оспанов по приказу Запада похищает сына влиятельного российского генерала – лейтенанта Вадима Пахомова – и начинает его шантажировать с целью заставить офицера бежать в Грузию и просить там политического убежища. Чтобы Вадим был более сговорчив, Казим решает вдобавок ко всему похитить Елену, в которую Вадим влюблен. Это задание полевой командир поручает двум боевикам – Джину и Стропе. Казим даже не догадывается, что эти крепкие бородатые парни – спецназовцы, внедренные в банду под видом боевиков.

Альберт Байкалов

Стреляю на счет три

ГЛАВА 1

Механически передвигая ногами, Антон Филиппов отмахнулся от круживших вокруг головы комаров и посмотрел вперед. За дымкой полупрозрачного тумана стали различимы кроны зеленых сосен. Там берег. Птицы, кузнечики, цветы… Здесь, на болоте, словно другой мир. Теплая на поверхности и ледяная в глубине, темно-зеленая жижа нехотя отпускала оказавшихся в ее власти людей. Намокший, забитый тиной разгрузочный жилет казался свинцовым, неподъемный рюкзак тянул вниз.

Прилипший к телу камуфляж стеснял движения, ноги вязли в илистом дне. Оттого, что «Винторез» приходилось держать на уровне груди, плечи ныли. Большой палец лежал на предохранителе. Противник хотя и был условным, но напряжение у спецназовцев – как в боевой обстановке.

Из всего арсенала спецназовцев Антон предпочитал именно снайперскую винтовку с глушителем «Винторез». Она била на 400 метров и снаряжалась магазинами на десять и двадцать патронов.

Впрочем, и автомат «Вал» был не хуже. Он отличался от винтовки только складным прикладом и в ближнем бою был даже удобнее.

Антон оглянулся назад. Следом брел майор Василий Дорофеев, которого в группе называли не иначе как Дрон. Смуглолицый, перепачканный грязью, он сейчас походил на болотное чудовище. Наложенные на лицо еще в вертолете зеленые и коричневые полосы «грима» слились в одно серо-бурое пятно. Пропитанный водой камуфляж делал Дрона почти незаметным на фоне болотной ряски и гнилых остовов деревьев.

Повязанная на голове косынка защитного цвета от пота стала черной.

За ним шел Ринат Гайнуллин. Для нового врача группы, который заменил Москита, погибшего на Северном Кавказе, это были первые столь масштабные учения. Чуть выше среднего роста, с невозмутимым, как это часто бывает у татар, лицом, он тем не менее стойко переносил все тяготы двухдневного перехода. А ведь ему приходилось тяжелее остальных.