– Верь мне

Я училась не в той школе, где тебя спокойно могли поливать помоями, и им сходило бы это с рук, – ей налили ещё. – Мама все деньги спускала мне на образование и отцу на алкоголь или наркотики.

– Где она их брала?

– У неё их хватало, – с пальцами у рта Элиза внимательно слушала рассказ собеседницы. – Она работала в собственном кафе в центре маленького и бедного города.

– Это было не в Амстердаме?

– Дуйсберг, – убрала ресничку у глаза, – город, полный заброшенными фабриками и заводами. После него мы с матерью переехали в столицу, а там она открыла сеть кафе-ресторанов, – язык девушки начинал заплетаться.

– А как же отец?

– Мама любила его нездоровой, – закашлялась, – нездоровой любовью, поэтому и водила по больницам в поисках лекарства от бесконечного запоя. Но проще заставить лечь лошадь, чем алкоголика – бросить употреблять. Угадай: чем это всё закончилось?

– Он умер? – в ответ незнакомка спокойно кивнула головой, а та вздохнула от отчаяния. – Ты расстроилась?

– Мне было жаль маму, но внутри я была счастлива, – икнула, – счастлива потому, что никто больше не будет страдать из-за него.

– Мне тоже было больно наблюдать за мамой на протяжении всех лет, пока отец ей изменял, – Анна стеклянными глазами наблюдала за тем, как Элиза отводит свои, рассказывая историю. – Тогда она плакала каждый день, потому что знала об этом, и, листая каждый вечер старые альбомы, спрашивала у проходящей мимо меня: «Что со мной не так?»

– Что ты отвечала?

– Молчала, – крутила безнадёжно головой.

– Она знала об изменах и молчала?

– Как– то поздно вечером мы ехали с ней на машине с дня рождения моей подруги, тогда она остановилась у ближайшей пустой заправки и решила подлить ещё бензина в почти полный бак своими дрожащими руками. Я читала старый комикс своего брата про супергероев, пока он, маленький, спал на заднем сидении, – вытерла подтекавший нос, – но она не пошла к бензоколонке, где-то минуту втыкала в пустоту, а в один момент совсем расплакалась.

– Сколько тебе было лет?

– Я была одиннадцатилетней девчонкой с комиксом в руках, – опустила голову, – и не знала, что делают взрослые, когда кто-то плачет. Это было глупо, но я спросила: «Ты не знаешь, как заправлять машину?» – собеседница звонко рассмеялась, отчего весь бар повернулся в её сторону. – Тише-тише, – прикрыла ей рот.