Следак из Коробейников

Следак из Коробейников

Фёдор Быханов

В небольшом сибирском городке Коробейники, основанном в старину ещё купцами, в наши дни с появлением нового полицейского следователя, начинается череда происшествий, не объяснимых с точки зрения современной криминалистики. Чтобы установить истину в большинстве из них, герою романа «Следак из Коробейников», написанному Фёдором Быхановым в жанре детективной фантастики, приходится сражаться не только с шайкой усатых злоумышленников, в неожиданном качестве объявившихся на нашей планете, но и с таинственными отголосками прошлого.

Ведь если в послереволюционные годы знаменитому художнику пришлось сбегать отсюда за границу, оставив ключ к легендарной Шамбале, случайно встреченному по пути, сельскому пареньку, то теперь по его следам устроили гонку за спрятанным достоянием местные правоохранительные органы, Интерпол и ещё кто-то, готовый жестоко расправиться с носителем тайны.

Федор Быханов

Следак из Коробейников

Часть первая

Тараканий Бог

Глава первая

Лужа была большая.

Во всю улицу. С маслянисто-черной водой. Прохожие миновали ее по-разному.

Кто-то из них, галантно вытягивая носок, шагал исключительно по красным кирпичам из обожженной глины, что неровной цепочкой уложил добрый человек прямо по этой неадекватной для общества акватории.

Кто осторожно двигался вдоль забора, в целях личной безопасности цепляясь за штакетник.

Иные, обутые в подходящие, не только по этому случаю, кирзовые сапоги, шагали напрямик, не боясь замочить всё то, что оберегала от грязной влаги защитная оболочка всесезонной обуви, изготовленной из заменителя кожи, получившего своё название от первооткрывателя этого чудесного материала со знаменитого «Кировского завода».

Один лишь Павел Коляскин никуда добираться через необъятную лужу не торопился. Аккуратно зашел в самую её середину, где глубина оказалось ему ровно по щиколотку и стоит – газету читает!

Правда, в неудобной позе – одной рукой держит перед глазами мятый лист местного печатного средства массовой информации, тогда как другая занята объёмистым свёртком.

Причём, упакованным в тот же самый листок местной гласности, но давно изученный от корочки до корочки и оказавшийся использованным в качестве обёрточного материала.

– Что это с ним?

– Может плохо стало? – удивленно остановились у лужи две сердобольные старушки.