– Верь мне

], – указала на всех вокруг, – сегодня во Франции пройдёт новый бунт, – тогда-то Анна и заметила, как страстно бармен подслушивает их.

– Почему ты без жёлтого жилета? – перешла «на ты».

– Я не из Франции, – поправила свою светлую прядь волос с покрасневших от алкоголя щёк. – Амстердам – удивительное место.

– Ты проездом?

– Да, – усмехнулась. – Как раз в Париж: буду учиться на кинорежиссёра. А ты?

– Я?

– В чём хороша ты?

– Отлично играю на фортепиано, – решила солгать Элиза, – на прошлой неделе была в Эйндховене в филармонии, собрала все подаренные цветы и везу на могилу отца.

– И сколько там клавиш?

– На фортепиано? – задумалась. – Семьдесят восемь.

– Врёшь ты лучше, – посмеялась. – На десяток больше, – сделала глоток, чуть удержав алкоголь во рту.

– Как ты поняла, что я солгала? – нахмурила брови.

– Пальцы, – взяла её за руку и подняла вверх, – не музыкальные – мелочи выдают.

– Извини, – прикрыла глаза ладонью. – Я с детства так: неосознанно вру, а потом бывает, что прокалываюсь по глупости.

Как– то раз в четвертом классе рассказала всем о том, что мой папа – король, а когда все узнали, что это неправда, то засмеяли меня.

– Засмеяли ребёнка?

– Это же дети: они не будут разбирать, сколько тебе лет и почему ты врал. Сначала в их глазах ты принцесса, а когда опускаешься на сотню рангов ниже, то кажешься и ниже их самих.

– Когда мне было восемь, мой отец беспробудно пил, а мама всегда прощала каждый его замах в её сторону, тогда я всем в школе говорила, что у меня нет отца, а когда тот, выпивший, пришёл за мной в класс, чтобы забрать домой, я сквозь землю провалилась и думала: «Это сон.

Это не мой отец и не моя история», – Элиза, ослеплённая, смотрела на девушку напротив глазами ребёнка. – Никто не понимал, что за шатающийся мужчина зашёл в класс, – сделала глоток.

– Как его пропустили? – в ответ Анна пожала плечами. – И что ты сделала?

– Сидела на месте и ждала чуда, – перекинула ногу за ногу. – И знаешь, его не произошло: отец заметил меня, а затем учительница подошла к нему, желая выпроводить из класса.

Он указал ей пальцем на меня – весь класс по его велению уставился на мои красные от волнения щёки.

– Все всё поняли?

– Невозможно было не понять: мы похожи как две капли воды, хоть я и была восьмилетней девочкой, а он сорокалетним мужчиной.

– Все тебя засмеяли?

– На удивление, нет, – пощёлкала пальцами, дав знак, что ей нужен ещё алкоголь, – только посочувствовали.