Один на один. Бессонница

Она тоже пыталась превратить сына в марионетку, сделать удобным, чтобы он не мешал собирать осколки ее разбитой личной жизни.

«Назови меня "хозяином", – упрямо твердил далекий возглас твари, асура. – И сможешь победить!»

Но Евгений не соглашался, скованный ужасом и смятением. Он сдавил рукоять, отражая первый выпад, хотя меч едва не вылетел из руки. Только относительно тренированные мышцы помогли преодолеть первый натиск. И новая магическая сила, наверное. Фехтовать Евгений не умел, совсем не умел.

Он попытался развернуться и убежать.

Бессмысленный голод вампира сменился страхом за свою жизнь или не-жизнь – существование. Глаза расширились в поисках путей к отступлению, губы невольно вытянулись в трубочку, глупо, слишком по-детски. А тем временем в каких-то миллиметрах от лица промелькнуло острие клинка, испещренного замысловатыми узорами.

– Мое имя – Ванзан, – слегка хриплым голосом представился охотник. – И это последнее, что ты услышишь. Пусть твой хозяин знает, кто убил его собачонку.

– Я не собачонка! Имя… Имя не часто имеет значение…

– Да у тебя просто нет имени, трусливое ничтожество, – ответил Ванзан-охотник, уже не столь отрешенно, как раньше. В его нечеловеческой холодной сущности разгорался боевой запал.

Евгений с застывшей маской на напряженном лице уклонился от нового выпада. Он боялся! Никогда еще так не боялся. Шла смертельная игра, и никто не регулировал уровень сложности, лишь наваливая сверху все новые неприятности. И только «царь чудовищ» предлагал легкий путь.

Очевидно, он устал ждать, когда над оцепеневшим, но вооруженным Евгением вновь занесли разящий клинок.

Мечи столкнулись лезвие в лезвие, руку Евгений направлял кто-то извне, хотя охотник следующим же движением выполнил искусный сбив.

– Насколько ты жалок и труслив! Нападать на людей? Будто нет иных способов отыскать кровь! – осуждающим менторским тоном говорил Ванзан.

При слове «кровь» в сердце вампира всколыхнулся чуть притупившийся голод. Но опасная искра угасла новой волной паники, стоило поймать беспощадный взгляд не имеющих выражения рубиновых глаз охотника.

«Хозяин говорит, что нет иных способов. Хозяин говорит, что я должен убить!» – едва не плача, хотел оправдываться Евгений, на мгновение и впрямь почувствовал себя нерадивым учеником. Будто у него оставался выбор, будто он мог вот так запросто пойти к охотникам и попросить его научить быть «хорошим вампиром», который и кровь-то не пьет, и на людей не нападает.