Никакого зла

Моего господина ждёт Властелин. Покажи дорогу.

– Д-да, милорд! – снова «включается» крыс. – К-конечно, господин! Сюда, Ваша Светлость!

На этот раза я даже не спрашиваю, обязательно ли было это представление. Но Габриэль всё равно добавляет: «Да, Виола. Это теперь другой мир, играй по его правилам». Я знаю, что то, что он говорит – верно, но…

Ничего. Я изменю всё это. Я верну…

И жуткая мысль мелькает, как молния: «А есть ли ещё что возвращать?»

– Сюда, господин, – зовёт крыс, и Габриэль снова подхватывает меня под локоток.

А я, наконец, вижу, что там за клякса, тень висит у шеста.

Туан. Голый по пояс, со спиной крест-накрест испещрённой открытыми ранами, прикован к шесту, висит на нём, закатив глаза.

– Чт-что это? – вырывается у меня.

– Это? – крыс сплёвывает и морщится. – Это раб, не выполнивший приказ нашего Повелителя. – И смотрит на меня, заглядывает в глаза: мол, ну как? Страшно? Если и ты не выполнишь, с тобой то же будет!

– Хотите, я его убью, господин? – встревает Габриэль.

И снова так по-свойски, так обычно это говорит, что я невольно улыбаюсь и грустно спрашиваю:

– Кого из них?

– Можно обоих.

– Г-господин! – вскрикивает крыс и снова бросается передо мной на колени.

– Я хочу увидеть Властелина. Сейчас, – твёрдо говорю я. А про себя добавляю: «И сказать ему всё, что я о нём думаю».

И, конечно, Габриэль сразу же отзывается: «Ты уже и так всё сказала, фея. Куда больше!»

И он снова прав.

Мы идём по пустым и точно так же, как улицы, украшенным статуями коридорам.

Кажется, у Дамиана появилось новое хобби – скульптура. Скоро сад камней заведёт…

Тишина и пустота невольно навевают мне мысли о театре Изабеллы. Точно так же эхом отдавались там мои шаги, точно так же мой провожатый пытался слиться с тенями… Неужели любовь к тишине и пустоте – общая для злодеев? Почему? Я же помню, как по этим же коридорам сновали слуги, придворные приветствовали Ромиона или пронзали взглядами Дамиана, юноши посылали мне обещающие взгляды… Ещё месяц назад здесь было солнечно, ярко и уютно, а сейчас… Зачем это Дамиану?

Когда мы оказываемся у танцевального павильона, я чуть не вскрикиваю от неожиданности.

Музыка, больше похожая на похоронный вальс, нахлынув, погружает меня в серую безнадёгу и чёрную тоску. Я хватаюсь за сердце, перед глазами пляшут алые и чёрные пятна, которые чуть погодя превращаются в танцующие пары, такие же весёлые и довольные, как некогда на балу злодеев. Я отшатываюсь к выходу.