Никакого зла

«Нет, ты не хочешь», – с нажимом повторяет Габриэль и толкает меня вперёд.

Наверное, он прав, и обо мне уже известно – ворота дворца ждут нас, распахнутые настежь. Но я всё равно спрашиваю, с опаской оглядываясь:

«Габриэль, твоя работа?»

«Духи чувствуют во мне демона», – отзывается тот.

«Ты настолько страшный?» – против воли удивляюсь я.

Габриэль в ответ только смеётся. Странно слышать его смех в моих мыслях…

А я краем глаза замечаю странный шест посреди круглой клумбы… э-э-э… некогда клумбы, поскольку сейчас на ней ничего не растёт.

Я оставляю Габриэля смеяться и иду к шесту. Но успеваю пройти разве что шагов пять, когда прямо из-под земли передо мной вырастает… Это человек, безусловно, но такой мелкий, такой… скользкий на вид, такой… неприятный. И пищит по-мышиному:

– Вы куда? Вы кто такие? Проходимцам здесь не место! А ну убирайтесь, или я духов на вас натравлю!

«И этот, что ли, демонолог?» – изумляюсь я, а вслух повторяю ту же штуку, что и у ворот:

– Габриэль? Кто… это?

– Это крыса, господин, – тоном английского дворецкого, объявляющего, что на завтрак снова овсянка, отвечает демон.

– Правда? Он не выглядит, как крыса, – тоном хозяина этого дворецкого продолжаю я.

– Сейчас будет, господин.

Мгвоение спустя Габриэль брезгливо протягивает мне за хвост извивающуюся мерзкую серую крысу.

– Прошу, господин.

– Что же ты наделал, Габриэль, – укоризненно говорю я, стараясь не смотреть на крысу.

– Как скажете, господин, – отзывается Габриэль и со всей силы швыряет крысу оземь. Встаёт та уже человеком, и краше он от превращения не стал. Зато его манеры изменились кардинально!

– В-ваше… М-милорд! – блеет он, падая на колени и пытаясь взять меня за руку, поцеловать. – Г-господин, я же н-не знал, что в-вы…

– Чего он не знал, Габриэль? – Я пячусь к демону.

– Нет, господин. Он так выказывает вам своё почтение. Вам пора бы привыкнуть.

Человек-крыса тут же умолкает и изумлённо переводит взгляд с меня на Габриэля.

– Ты смеешь сомневаться во мне, демон? – как можно небрежней бросаю я.

– Что вы, господин, конечно, нет. Прошу прощения, если вам так показалось, – елейным голосом отзывается Габриэль. И тут же совсем другим тоном: – Ты! Вставай.