Аспиды добра

)]»! Что будет с нашими внуками, если сейчас они наблюдают, как жены бросают мужей, а потом возвращаются? Как мужчины напиваются в капелеях[7 - питейные заведения, что-то вроде современных баров] и проигрывают последние деньги в мехен[8 - настольная игра]!

Гости дружно вздохнули, а Лидия пожалела, что пригласила ученого зануду, которого хлебом не корми – дай только изложить какую-нибудь скучную теорию об улучшении и исправлении человечества.

– Исидору убили, – внезапно сказала Глафира, вставая со своей скамеечки.

Все уставились на нее, словно впервые увидели. Соген насмешливо фыркнул, математик горько покачал головой, философ незаметно оттянул уголок века, чтобы сфокусировать зрение, Лидия укоризненно приподняла бровь, а Диофан презрительно наморщил нос. Только путешественники переглянулись и хором спросили:

– Как ты узнала?

Девушка, ничуть не смутившись, принялась загибать пальцы:

– Во-первых, она, покидая мужа, почему-то не берет с собой никаких вещей. Разве не странно? Во-вторых, два первых письма составлены с редкостным хладнокровием и деловитостью, с какой же стати на папирусе остались следы слез? В-третьих, основной текст написан черными чернилами, а даты – коричневыми.

– И что все это значит? – не поняла Лидия.

– Исидора вышла из дома по каким-то делам, – пояснила Глафира. – Некий человек (будем называть его Колоб, хотя имя наверняка вымышленное) похитил ее и потребовал у несчастного супруга сначала украшения, потом деньги. Женщину он заставил написать все письма сразу, а потом убил.

– Абсолютная правда! – выдохнул Агаклей. – Мы с другом сели на корабль до арабских земель, чтобы затем отправиться в Индию. С нами плыл толстый пройдоха со злыми глазками. Вначале он представился торговцем медом, но быстро выдал себя, так как понятия не имел об отличии финикийского стандарта драхмы от аттического.

– А потом пришлось рассказать все Серену, – печально добавил второй путешественник. – Как он плакал! Как бил себя в грудь! А затем отдал нам письма и попросил предупредить всех, кого мы встретим, о похищениях такого рода. Колоб мертв, но его подельник на свободе, и только боги знают, где в следующий раз произойдет что-то подобное.