Тайник. Сборник

Я слегка улыбнулся, узнав в них дикий тёрн и шиповник. Ави поднялся следом и, опустив ствол винтовки к земле, забегал глазами по сторонам.

– Как думаешь, это заяц? – спросил он серьёзно.

– Не англичанин же, – так же серьёзно ответил я, на что Ави только шикнул на меня. Мы осторожно двинулись к кустам, то и дело останавливаясь и оглядываясь.

– А если он на нас набросится? – шёпотом спросил Ави.

– Я дам дёру, – предположил я.

– Угу. Только после меня.

– Ш! Тихо… я всё равно быстрее бегаю.

Обойдя третий куст, мы увидели в земле нору.

– Может, спит? – обратился он ко мне.

Я пожал плечами и, присев на корточки, заглянул в нору.

– Глубокая. Сунь туда.

Ави наклонился над норой и сунул в неё дуло винтовки. Засунул почти наполовину. Ничего.

– Ушёл, – сказал я.

– Угу, – согласился Ави, вынимая винтовку из норы.

– Точно.

Мы разом повернули головы.

– Ты видел?! Нет, ты это видел?! – зашипел мне на ухо брат, на что я только вцепился ему в рукав и пару раз дёрнул как следует. За нашими спинами сидел странный зверь. Он не внушал страха, но и почему-то не был похож ни на одно животное, которое мы видели в зоопарке или на картинках. Однако он сидел смирно, и, приглядевшись, мы всё-таки узнали в нём лиса.

– А ты говорил – заяц! – прошептал я.

Ави поднял винтовку. Лис не шевелился. Он поднялся с места тихо, словно сам не хотел пугать нас, и прошёл мимо нас с Ави к своей норе, но около неё вдруг остановился и снова посмотрел на нас. И тут мы увидели, что у него синие глаза. Большие синие глаза. Такие синие-синие… Как… Как будто… Совсем не лисьи. У лис ведь чёрные… или золотые! Ави опустил винтовку.

– Смотри, он не боится!

– Может, он больной?

Ави сунул винтовку мне и сделал шаг к лису.

– Здравствуй, лис! Как дела? Вижу, ты не боишься?

Мой брат опустился на корточки и протянул к лису руку.

– А если он голодный? – сказал я, осторожно вставая за спиной Ави.

– Он бы набросился первым. Да и он не дурак: у нас винтовка.

Лис внимательно посмотрел на меня. Так, словно хотел подтрунить надо мной, только вот головой с иронией не покачал. Повернулся и юркнул в нору.

– Говорю же, больной! – сказал я и пошёл прочь.

– Нет. Просто он один. Вот и тоскует.