Роскошь и тлен

В плохо прибранном после бурной ночи помещении клуба, закинув ноги на столик, развалился плечистый здоровяк с коротким ежиком волос, чьё лицо крест-накрест пересекали два побелевших от времени рубца. За спиной мужчины переминались с ноги на ногу двое ребят помоложе, видимо, телохранители. Но, судя по взглядам, который они кидали на вошедшего Яна, взяли их исключительно для солидности. Едва тот присел на диванчик напротив, главарь с осуждением произнес:

– Ты зачем моих ребят убил, а? Не по понятиям это.

– Они на меня напали, – безразлично отозвался Ян. – Я защищался.

– А я слышал, всего лишь выразили восхищение красотке, – не сдавался Джим.

– Обещание «уважить мою бабёнку» никак не походит на восхищение, – возразил Ян. – Только вот ключевое слово здесь – моя. И все, кто попытается её «уважить», будут получать нож в глаз. Я понятно объясняю?

Грязный Джим удручённо покачал головой:

– Вот чё ты такой злющий, Ян?

– Я не злющий. Я ценю хорошее воспитание. Мои люди никогда не берут чужое без моего разрешения.

Здоровяк понял, что переговоры зашли куда-то не туда, и быстро перешёл к делу:

– Но мне всё равно убыток изрядный. Кто возмещать будет?

– Сколько?

– Четыре «бусины».

Тут уже Ян возмутился:

– Четыре? За этот сброд? Две, не больше. По одной за рыло.

– Это был молодой и сильный сброд, – поправил Джим. – Три!

Ян кивнул и достал браслет.

– Надеюсь, на этом недоразумение исчерпано?

Эмили поморщилась – каждый раз, стоило ей хоть немного убедить себя, что всё ещё может быть хорошо, и этот мир почти такой же, как её собственный… реальность вновь поворачивалась к ней очередной неприглядной стороной: человеческая жизнь в тени сияющего Лондона стоила чуть меньше, чем вчерашнее платье.

– Целые? – Джим на просвет осмотрел каждую, потом перевёл взгляд на руки собеседника.

– Я похож на кидалу? – прищурился Ян.

– Да чё ты начинаешь, – поспешно замотал головой Джим.

Слово «высокородный» в его исполнении походило на ругательство.

– Может, потому, что я колдую получше многих высокородных?

– Я и говорю – странный. – Джим поднялся, а его сопровождение облегчённо вздохнуло. Они сделали несколько шагов, потом Джим обернулся:

– Мог бы просто морду набить, ты же умеешь.

– Умею, – согласился Ян, – но не люблю.