Стрелок: Путь на Балканы. Путь в террор. Путь в Туркестан

У них был свой дом, счет в банке и небольшое поместье. Двести десятин земли, конечно, не латифундия, но, сдавая их в аренду, они имели верных шестьсот рублей в год, что вкупе с жалованьем отца позволяло с уверенностью смотреть в будущее. Единственного сына они любили и баловали, отчего он, вероятно, и вырос немного шалопаем. Его решение пойти в армию не слишком их обрадовало, но с другой стороны, желание сражаться за правое дело говорило об известной зрелости их отпрыска. Тем не менее они не оставляли его своими заботами и время от времени посылали ему денег.

– Ну что, братцы, гуляем! – радостно заявил он приятелям, засовывая извещение в карман.

– Мне право неудобно, – попытался отказаться Алексей, но тут же получил тычок в бок от Дмитрия.

– Слышь, ты точно студентом был?

– Да, – удивился Лиховцев, – а отчего ты спрашиваешь?

– Студент, а простой истины не знаешь!

– Да какой же?

– На халяву и уксус сладок!

Что такое «халява», Алеша не знал, но догадаться было немудрено, и потому он попробовал возмутиться, – Дмитрий, как вам не стыдно!

– Стыдно у кого видно.

– Браво! – захохотал Штерн. – Вы, мон шер, каждый раз удивляете меня своим остроумием, а это немногим удавалось.

– Учитесь, пока я жив.

– Обязательно. Ну, так вы со мной?

– Всенепременно. Кстати, если Алешка все же откажется, меня это несильно расстроит.

– Почему?

– Нам больше достанется!

– Учитесь, Алексей, вот здравый взгляд на мир.

– Вы куда? – высунулся откуда-то из-за угла Шматов.

– В штаб полка, – отрезал Будищев, – приказ командира.

– Я с тобой…

– Еще чего! Полковник увидит твою рожу и сразу вспомнит, кто сапоги на смотре потерял! Чего доброго на гауптвахту определит, ну и нас с тобой заодно.

– Да ладно вам, Дмитрий, – засмеялся Николаша, – не стоит так пугать нашего друга. Тем более что в тот памятный день весьма многие лишились обуви.

– Весьма многие ее потом нашли, а вот Федька свои совсем пролюбил!

– Как вы сказали?

– Как обычно! Серьезно говорю, не стоит его с собой брать, он нас плохому научит.

– Ну чего ты, Граф! – заканючил Шматов.

– Право же, – не выдержал Лиховцев, – если в нашей компании кто-то и способен сбить человека с пути истинного, то это как раз вы!

– Да, а кто меня давеча чуть в бордель не затащил?

– Куда?

– В публичный дом! Причем весьма низкопробный.