Птицы

Девушка как будто выпила хмеля – она чувствовала себя опьянённой, очарованной. Впервые она что-то почувствовала. Бог знает, сколько она лежала так, пока соседка по комнате не окликнула её:

– С тобой всё хорошо?

Вигонию выдернули из сладких мыслей и воспоминаний. Она оторвала помятое лицо от подушки.

– Да… Я просто… ничего.

– Привыкнуть сложно – понимаю, да ничего – освоишься. Я тоже стонала первые дни.

– А я хотела спросить, – внезапно вспомнила девушка, – а почему Астир с Рави постоянно ссорятся?

Женщина зыркнула на неё.

Она поработала челюстью, подбирая ответ, и ответила негромко:

– Нам не стоит говорить об этой сейчас.

– Но ты что-то знаешь?

– Да. Я знаю. Но при свете солнца и людях, которые здесь повсюду, мы не будем об этом говорить.

Вигония нахмурилась. Ей это показалось очень странным. Вопиющее любопытство подожгло её, но она решила сменить тему, заметив:

– Ты выглядишь расстроенной.

– Я не расстроена. Так, жизненные невзгоды.

– Какие? – не зная приличия, поинтересовалась девушка.

Другая долго, пристально посмотрела на неё, но потом сказала:

– Люблю я одного человека, а он меня – нет. Так бывает в жизни.

Вигония задумалась и ничего больше не ответила, внимательно посмотрев на девушку. Разные люди – одинаковые проблемы.

Дворецкий, слуга Австриты, который, в отличие ото всех остальных, жил на втором этаже, как хозяева, и которого Вигония видела всего раз, облачённого в недешёвый, хорошо сшитый сюртук, открыл парадную дверь.

На пороге стояла тёмненькая женщина, высокая и полная, но лицом похожая на Палеоса, и мужчина, возрастом почтенного, с её отца.

– Госпожа Линара с мужем, – доложил дворецкий, хотя Австрита, стоящая рядом, и так знала, кто это. Она протянула руку в чёрной перчатке, но в этот самый момент сестра накинулась на неё, сжала в объятиях, затем отпустила и потрепала по щеке.

– Как же я давно тебя не видела, Австрита! – заговорила она полным, звонким голосом, и Вигония, наблюдавшая сцену издалека, подумала, что Линара, должно быть, хорошая певица.

 – Ты всё такая же суровая и напыщенная, как два года назад, – звонко засмеялась женщина. – Да, давно ж я тебя не видела, целых два года! Много ль изменилось у вас?

– Всё так же. А у тебя?

– Всё по-старому: живём с мужем, сыновей няня воспитывает, – она прошла мимо сестры, разглядывая гостиную. – Да, всё так же! Всё те же мрачноватые интерьеры. Сейчас в моде всё светлое, пышное, а у вас – мрак. Тьфу.