Птицы

Поднявшись наверх, постучавшись, она, не удивившись, нашла Палеоса в не очень хорошем расположении духа.

– Глупая девчонка! Сколько я тебя должен ждать и помирать тут с голоду – неужто до обеда?

– Извините, – потупила она глаза, – госпожа задержала меня. Вот ваши фрукты, скоро подадут кофий.

– Неси.

Она сбегала за кофием на кухню, подала их хозяину дома и бросила:

– Сегодня приезжает Линара… ваша дочь, – закончила она неуверенно.

Старик изменился в лице: вместо нахмуренного, недовольного бульдога он стал сияющее–счастливым, захлопал в ладоши, как ребёнок, и воскликнул:

– Доченька моя! Дай я ручку тебе поцелую, – притянув за руку девушку, он поцеловал тыльную сторону её ладони.

 – Хоть что-то хорошее в этом доме случается. Ко скольким?

– К семи госпожа Австрита всех приглашает на ужин.

– Хорошо! Ступай, служанка, и не забудь мне напомнить за полчаса!

Вигония спустилась на первый этаж, хотела было идти в свою комнату, как ей постучали по плечу. Она обернулась – и увидела Солнце: это был молодой человек одного с ней роста, с лохматыми русыми выгоревшими волосами, с широкой добродушной улыбкой и щёлочками суженых глаз, поглядывающих как-то ехидно.

Она стояла, ослепленная, понимая, что за все дни, проведённые здесь, девушка не видела этого обитателя дома.

– Моё имя Ясмос. Вы, я так понимаю, новая служанка Палеоса, – он чуть поклонился. – Как вас зовут?

– Вигония, – задохнувшись, едва слышно выговорила девушка.

– Красивое имя! В честь кого вас назвали?

– В честь бабушки.

Я её не видела никогда… – замялась она.

– О, я тоже. Бабушка умерла при последних родах, когда появился дядя, а мне суждено было родиться только через десять лет, – он всё так же добродушно улыбался, причём – что заметила Вигония – он держался не вычурно, строго, а легко, заложив руки за спину и чуть сгорбившись. – А это, кстати, моя невеста, Ортансия.

Молодой человек кивнул на девушку, стоящую слева от него, которую Вигония до этого не замечала.

Маленькое личико, не очень довольное происходящим, тёмные волосы, собранные сзади, – она была не очень красива, но мила. Служанка кивнула ей, та не изменила своего презрительного выражения лица. В Вигонии как будто всё упало.

– Рад был познакомиться, мы пойдём прогуляемся, – попрощался Ясмос, улыбнувшись напоследок.

Вигония побежала в свою комнату и плюхнулась лицом на кровать, зарывшись в подушку. Она была поражена, ослеплена.