Птицы

В этот момент с лестницы поспешно спустился Палеос – первый раз Вигония увидела, что он вышел из своей комнаты.

– Доча! Любимая!

Линара завизжала, и они крепко обнялись. Затем он пожал руку старику, стоявшему рядом с ней.

– Батюшка! У нас с мужем подарок для вас, – она жестом попросила у старика что-то, и он подал ей квадратный свёрток. – Это книга о путешествии в дальнюю страну, где вечный холод и странные животные. Я уверена, вам понравится!

У Палеоса загорелись глаза. Он снова обнял дочь.

– А теперь, господа, пожалуем к обеду! – прервала всех Австрита.

В столовой собралось много человек – и те, кого девушка раньше не видела. Пока Вигония совместно с другими слугами разносила блюда, она разглядывала собравшихся; порядок был такой: Палеос, слева от него – Линара, воркующая с отцом, справа – Австрита, строго глядящая на всех, от которой по кругу шли обрюзгший мягкотелый мужчина лет сорока; молодой человек с серьезным и холодным, даже оскорбительно холодным для данной ситуации лицом, Астир, презрительного разглядывающий людей, его светловолосая жена-красавица Рави, мило и чуть неловко улыбающаяся; полуразвалившийся на стуле, смеющийся громче всех и улыбающийся шире всех Ясмос, тёмненькая маленькая девушка рядом с ним, облокотившаяся на стол; маленький мальчик, Ирис, пальцем поедающий пирожное, его учитель, тихо сидящий и разглядывающий всех вокруг, потом – муж Линары, не отрывающийся от еды.

Вигония заметила, как дворецкий наклонился и что-то на ухо прошептал Австрите, потом передал ей конверт.

Казалось, что никто не заметил, как это произошло, потому что во время этого муж Линары рассказывал какую-то забавную историю. Как это часто бывает, веселый разговор за столом вскоре перешел в ностальгическое русло.

– Я всё вспоминаю мать. Мне было всего семь лет, когда она ушла. Помню её руки, нежно пахнущие цветами, её улыбающееся лицо, – начала рассказывать Линара, качая головой.

–Да, она была хорошая женщина.

Из старинного рода! – заметил Палеос. – Мне за неё большое приданое дали. Единственная дочь в семье была.

– Почему мы не общаемся с родственниками по её линии? – спросил Ясмос с другой стороны стола.

– Так померли давно, – отрезал Палеос, жуя куриную ногу.

– А я, дорогуша, – обратилась Линара к Ясмосу, – недавно свиделась с твоим дядей, Хоке.

– Так и живёт капустой? – с насмешкой бросил хозяин дома.

– Бедно с женой и детьми они живут, батюшка.