Дневники склейщика чашек

Руки у неё были маленькие, с тонкими пальцами. Не женские, а скорее детские. Этакие любопытные «цапалки».

– Возьмите сосиску в тесте, – очнулась она, – здесь сосиски вкусные.

– Да, ну…, – Гера улыбнулся правой стороной рта, – я анекдот по этому поводу вспомнил: « Мальчик спрашивает маму: «Мам, а мороженное полезнее, чем сосиска?» А она ему: «Сыночка, сейчас даже покурить полезнее, чем сосиска!»

Девушка смеялась долго и с удовольствием. Смех у неё был не громкий, но очень заразительный. Исчезла напускная «взрослость» и настороженность, из-за которой он, тогда, у подъезда, принял её за испуганную курьершу.

– Ясно! – резюмировала она, – Хотите здоровеньким помереть!

– Почему бы нет?! Всё лучше, чем гастроэнтерологии загибаться.

– Ха! С таким темпераментом, Герасим Михайлович, Вам светит, скорее травматология.

– Какой к чертям собачьим темперамент?! – справедливо возмутился Гера, – Я за маслом шел, никого не трогал, и меня не трогали. И тебя бы я не заметил, если бы ты не сунулась, как дура, в эту идиотскую игру!

– Простите, Вы сказали: «дура»? Или мне послышалось?

– А как еще сказать? Показали же все это по телику и на Ютюбе тысячу раз для особо одаренных! Он бы из тебя все деньги вытряс, бестолочь!

– Между прочим, Герасим Михайлович, я не собиралась деньги ставить!

– Да, что ты говоришь?! Никто не собирается, а потом ставят, как миленькие.

– У меня и нет их с собой, денег-то!

– Не важно! Какие-то есть! Вот, их бы и вытащили! Ты бы оглянуться не успела, как без штанов осталась бы.

– Ну, знаете!

Задетая за живое обладательница джинсовых бриджей по-жеребячьи мотнула головой, так, что тягучие капли молочно-шоколадного коктейля сорвались с конца полосатой трубочки и разлетелись по сторонам.

– Ой!

– Вот, тебе и «ой», – Гера уныло смотрел на свою грудь, – извините, пожалуйста, – пропищал он тоненьким голоском, – что я, такая растяпа, испортила Вам рубашку, которую Вы, наверно, всю ночь стирали, все утро гладили.

Он закашлялся. Его спутница молча протянула ему бумажную салфетку.

– Никогда не извиняешься, да?

Салфетка, разумеется, не спасла, только усугубила.

– Раскаиваться в ошибке, значит добавлять к уже совершенной еще одну.

– Надо же! Бухгалтерша, цитирующая Ницше!

– Не более удивительно, чем швея, избивающая молодых бизнесменов.