Дневники склейщика чашек

Гера перевернул салфетку другой стороной и вытер пот со лба и шеи.

– Вот, что, Анна Андреевна, раз уж вопросы этики в рамках проэкзистенциальной философии мы уже обсудили, давай вернемся к теме твоего заказа. Мне еще в магазин идти, и дома дел по горло.

Девушка приподняла брови.

– Ну, ты с тканью приходила. Что хотела заказать?

– А! Да! – она отодвинула тарелку и водрузила на её место острые локотки, – понимаете, Герасим Михайлович…

– Слушай, – досадливо перебил её Гера, – давай без официоза. Попроще и на «ты».

– «Дядя Герасим» подойдет? – мгновенно отреагировала его спутница, пряча насмешливую улыбку за коктейльным зонтиком.

Гера подумал, что девочка переключается с темы на тему, с настроения на настроение удивительно быстро, одним щелчком, как телевизор от пульта. Сам он всегда завидовал счастливчикам, которые умеют, просто, отодвинуть ненужное и жить настоящим моментом, не таща в него из прошлого. Из прошлого дня, из прошлого года, из прошлого десятилетия.

– Подойдет, – улыбнулся он в ответ, – на первое время, а там, глядишь: что-нибудь вылезет.

Меня, понимаешь, все по-разному зовут, у кого как на язык придет.

– Наша Инна Яковлевна зовет Вас…, ой…, тебя «Гееерочка».

– Потому ты так удивилась в прошлый раз, когда меня увидела? Ждала напедикюренного мальчика в лосинах?

– Что-то вроде того!

– Извини, что не оправдал. Ну-с, Анна Андреевна…

– Нет уж! Меня, тогда, тоже без отчества, плиз.

– Тётя Аня?

– Очень смешно! Все ребята хохочут!

– Ладно, понял.

Не доросла ты еще до тети. Анька и есть.

– Вообще-то…, – девушка от чего-то смутилась и прислонила пустой бокал с остатками льда к щеке, как будто это ей только что поставили «фонарь», – я не Анька. То есть не Анна по паспорту.

– О! Псевдоним, что ли? Творческий, в честь любимой поэтессы?

Может, ты стихи сочиняешь?

– Да, ну, какие стихи! По паспорту я Ванька.

– То есть как? Иоанна что ли? Толком можешь сказать?!

– Я толком и говорю. Папаша мой в советские времена побывал в Чехословакии, и там, не знаю по какой причине, вдохновился чешским женским именем «Ванька».

И когда родилась дочка…, сам понимаешь…, а мама не возражала. В школе меня с этим имечком все достали, и в институте я просто представилась Аней. Никто из одногруппников и не знал, что у меня в документах записано, а вот, на работе просочилось.

– Да, уж, – согласился Гера, – в отдел кадров надо глухонемых набирать.

– Во-во! С другой стороны – ничего страшного.