Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Елена, глубоко вздохнув, с сожалением поднялась с земли – мягкий аромат лаванды плыл над степью, слегка отдавая терпкой сладостью и застывая пыльной горечью на губах.

– Хорошо, Лулу. – Елена тряхнула непокорной гривой волос – Пора, так пора.

Ночь на опушке леса пролетела незаметно – казалось, вот только Елена уронила голову на мягкую подушку алого бархата, позаимствованную из герцогской кареты, как уже пришло время просыпаться и ехать дальше.

Утром кормили кашей и дали ещё ломоть хлеба с душистым мёдом.

«Не безе с шоколадом – философски заметила Елена, облизывая липкие пальцы под крайне неодобрительным взглядом Лулу – И не трубочка с заварным кремом, но, всё равно, очень вкусно!»

После завтрака и необходимых походов в кустики, дамы заняли места в карете, дождались появления тучного целителя, который, отойдя чуть дальше в лес, зачем-то рвал траву и приготовились к продолжению путешествия.

Противных аристократов в вычурных камзолах, Елена не приметила и слегка повеселела – взгляд маркиза вводил её в оторопь. Не было никаких сомнений в том, что Луи, маркиз Бийский, мечтал собственноручно свернуть шею дерзкой селянке, нагло воспользовавшейся временным расположением к ней самого герцога.

– Мусорные пределы Ачерского леса не то место, где стоит задерживаться – произнесла Лулу, старательно тараща глаза на деревья, мелькавшие по ходу движения кареты – Во век бы не появляться в здешних местах!

Елена, краем уха, прислушивавшаяся к разговорам гвардейцев, насторожилась – было заметно, что Лулу, изображавшая камеристку, изрядно нервничает.

Де Перье, по своему обыкновению, находился впереди кавалькады, но чуть поодаль маркиза и его приятелей. Что ни говори, но наследник герцогского титула отлично держался в седле – наездник каких поискать! Да и друзья его светлости подобрались ему под стать – пусть с гнильцой в душе, зато рубаки отменные!

В последнем походе на Восток, когда орды воинственных степняков в очередной раз потревожили границы Валенсии, отряд под предводительством наследника, отличился, в пух и прах разнеся передовые отряды желтоглазых ублюдков.

Перье уныло выдохнул и поправил шляпу – его на войну не пускали.