Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Герцог категорически запрещал главе своей службы безопасности участвовать в сражениях, а ведь барон отчаянно мечтал о воинских подвигах! Мужчина он, или нет?

Вместо этого приходилось копаться в человеческом мусоре, выявляя ренегатов и вылавливая шпионов.

Надоело, жуть!

Де Перье зорко посматривал по сторонам – кавалькада двигалась довольно быстро, но внезапно громко заржала одна из лошадей. Барон поспешно оглянулся и громко выругался – он считал, что им удалось благополучно миновать опасное место, что угрозы для ценной пассажирки герцогской кареты больше не существует.

Два громадных лесных великана рухнули прямо поперёк единственной дороги, преграждая путь лошадям и отрезав карету от сопровождения. Деревья действительно оказались огромными, и их густая крона успешно скрывала от глаз обозленного барона, происходящее.

По всей видимости, боковые дозорные не заметили, притаившихся в засаде разбойников.

«Плетей негодяям всыпать! – закипая от ярости кривился барон – Клуши сонные, а не гвардейцы!»

Где-то там, за густыми ветвями, слышался лязг стали и женские крики.

Лоб Перье вспотел – безопасник спешился и ринулся вперёд, сверкая обнажённым клинком, прорубаясь сквозь ветви и густую листву.

Ни маркиза, ни его спутников, барон не заметил.

«Хвала Апе! – раздражённо подумал де Перье – Не помогают, так пусть хотя бы под ногами не путаются!»

Позади командира тяжело дышали гвардейцы. Они ни на шаг не отставали от главы службы безопасности, понимая, что расплата за потерю охраняемого лица, будет жестокой.

Когда рухнуло первое дерево, Елена мирно жевала сладкую плюшку – со времени последнего приёма пищи, то есть, после завтрака на постоялом дворе Льуежа, прошло уже достаточное количество времени для того, чтобы девушка успела проголодаться.

К тому же, путешествие по свежему воздуху, в экологически чистой местности, очень располагает к нагуливанию аппетита.

Аппетит нагулялся сам по себе и пусть Елена сидела в карете, а не топала ножками, зато, свежий воздух окружал её со всех сторон – тёмный, дикий лес возвышался стеной, высокие деревья приветливо махали мохнатыми лапами, норовя запихнуть их в распахнутое окно, одуряюще пахло хвоей и какими-то незнакомыми лесными ароматами.

– Небось, тому ушастику понравилось бы в этом лесу – предположила Елена. Она ведь понятия не имела о том, что перворождённые втайне презирают людские леса, особенно вот такие, окраинные.