Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Но, где взять горячую воду посреди дикого леса?

Елене выбирать не приходилось – как ей помнилось, Арлена не особо утруждала себя мытьём, опасаясь деревенских парней, способных обидеть беззащитную сироту.

Но теперь их тщательно охраняли от нескромных взглядов и прочих посягательств, и девушке пришлось по нраву то незнакомое чувство защищённости, которое внушало ей незримое присутствие бравых гвардейцев крючконосого герцога.

Целитель с ними в лес не пошёл, предпочтя остаться в лагере и пользуясь тем, что светило всё ещё давало достаточное количество света, что-то чертил в своей толстой книге обычным карандашом.

«Диссертацию, наверное, пишет» –предположила Елена и не угадала.

Целитель пытался сочинять стихи. Получалось у него не очень складно и от того несчастный Огюстен нервничал и сердился, пыхтя, как закипающий чайник.

Сидеть подле раздраженного целителя для Елены показалось делом скучным, и она предложила Лулу слегка прогуляться. Лулу, было заартачилась, но, взглянув на погрустневшее личико подопечной, тяжело вздохнула и согласилась, незаметно подав знак гвардейцам герцога.

Прогуляться было решено в сторону от бивуака – нечего мозолить глаза господам-аристократам. Елене сии неприятные персоны были без надобности.

Они вышли в поле. Вернее, в поля и девушка едва смогла сдержать крик восхищения, готовый вырваться из груди.

Лаванда!

Перед ними, во всем своем великолепии, раскинулось огромное поле, целиком и полностью заполненное лавандой.

Ровные ряды темно-фиолетового кустарника тянулись до самого горизонта, сливаясь с лиловыми небесами где-то там, далеко, у самого края обитаемого мира.

Даже Лулу притихла, приоткрыв рот и наслаждаясь ароматом, плывущим над землей.

– Это так красиво. – завороженно шепнула Елена, босыми ногами ступая по траве – Это, как море.. Бесконечное море цветов..

Кто и зачем засеял огромное поле дивными цветами, не знала ни Лулу, ни тем более, Елена, да и гвардейцы господина герцога выглядели слегка удивленными.

Елена, упав в шелковистые и пахучие заросли, бездумно раскинув руки, любовалась темнеющими небесами, а Лулу, подобно часовому, охраняла покой девушки, не мешая мечтать о чем-то тайном и, быть может, несбыточном.

– Смеркается, молодая госпожа. – служанка аккуратно притронулась к руке Елены – пора возвращаться. Господин де Перье уже присылал гонца.