Мирина – жрица Скифии

Подскочившая Томира заботливо сняла с отца тяжелый панцирь, оберегавший от ранений корпус воина. Скифы изготавливали свои защитные панцири из железных и медных прямоугольных пластин с закругленной нижней частью, которые нашивались на кожаное основание. Глаза девочка испуганно расширились, когда она обнаружила, что на некоторых пластинах появились новые вмятины и царапины от неприятельского оружия. Украдкой коснувшись губами панциря, защитившего ее отца от верной смерти, Томира поместила его на деревянный сундук.

Спаретта выловила черпаком из похлебки крупные куски баранины и сложила их на бронзовое блюдо. Поставив перед мужем еду, женщина налила полную чашу крепкой браги. Затем осторожно, стараясь не расплескать, она передала ее Шираку и, подобрав под себя ноги, уселась напротив.

Схватив грязными руками большой кусок горячего ароматного мяса, Ширак с жадностью принялся за еду, обильно заливая жиром густую бороду. Съев второй кусок баранины, он отхлебнул браги, вытер рукавом жирные губы и принялся рассказывать жене о том, как стремительная скифская конница разгромила ненавистных массагетов и разграбила их кочевье.

– По приказанию Таргитая были оставлены в живых только старики, женщины и дети. После битвы нам удалось обнаружить и освободить из рабства захваченных ранее массагетами скифов и представителей других союзных племен.

Спаретта внимательно слушала рассказ мужа и время от времени одобрительно кивала головой.

– Но это еще не все, Спаретта! – серьезно посмотрев в глаза жены, заявил Ширак. – В сражении принял участие и предводитель массагетских шаманов Аморг. Вот уже несколько лет как это коварное исчадье ада не объявлялось на поле битвы, предпочитая сеять зло и раздор на пограничных со Скифией территориях.

– Аморг?! – дрогнувшим голосом переспросила женщина. – Сколько горя и страданий принес нашему племени этот гнусный кровожадный массагет! Ведь именно от его руки пала на поле боя наша славная воительница Опия – жена вождя Таргитая.

– Да, Спаретта! Черный шаман Аморг – чрезвычайно опасный и страшный враг! – нахмурившись, отозвался Ширак. – Я видел собственными глазами, как пущенные в него скифские стрелы, непостижимым образом меняя вдруг траекторию своего полета, не достигали цели. Но смертоносные, с черным оперением стрелы Аморга всегда находили свою жертву.